– Что тебе казалась моя жизнь скучной? Ну, поздравляю! Теперь мне охринеть как весело! – Пробормотал парень, укладывая свою сумку под стол.
– И тебе недоброго утра… – Боком поглядел на него Денис, подпирая рукой подбородок. – Что это с тобой?
– Не прикидывайся невинностью! Я помню, чем ты промышлял полгода назад. Так что отвечай, что ты мне подсыпал?!
Но Пронин лишь посмеялся ему в ответ и сказал, что не знает, к чему тот клонит.
– Я думал, ты мне что-то подмешал вчера…
– Да с чего бы мне это делать, я что… дурак? – Громко заявил его лучший друг, на что преподаватель велел ребятам быть тише, ведь, если они хотят поговорить, то выбрали не лучшее для этого место. – Что случилось? – Спросил он Антона, извинившись перед доцентом.
– Кажется я подхватил что-то. У меня кожа горит, а глаза, глаза… я ничего не вижу! – Показывал молодой человек на своё лицо.
Пронин, разумеется, съязвил: – Ясен пень! Ты же в очках!
– В том то и дело! Я ничего не вижу без них! – Крестинский медленно стянул с лица ненавистные окуляры, и тут Денис резко удивился:
– Ты что ещё и в линзах? Дела совсем плохи?
Антон всё больше и больше начинал паниковать: – Что? Каких линзах?
– Да у тебя глаза фиолетовые!
Парень достал мобильный телефон и, включив фронтальную камеру, начал смотреть на своё лицо. Радужка его глаз кардинально сменила оттенок, ведь раньше была карей, а зрачок был сильно сужен. Ошарашенный и перепуганный бедолага, вдруг подумал, что вот он, его конец. Что теперь он ослепнет или ещё того хуже. «Твою мать! Твою мать! Твою мать!» – повторял он, поднимаясь с места.
– Молодой человек, сначала вы мешаете, мне вести занятия, а теперь вовсе прерываете… – Преподаватель обернулся и взглянул на Антона. – Крестинский… – Слегка удивился он. – Что с вами? Вы в порядке? – Но слова уже не дошли до ушей студента, ведь следом тот, перепорхнув черед два ряда, вылетел из аудитории, чуть не выбив собой дверь.
Бедняга попытался выйти за двери университета, чтобы не попасться вновь никому на глаза. Уйти домой и отсидеться там, пока вся эта неразбериха как-нибудь сама собой не уладится, но, когда его изменившиеся глаза повстречались со слепящими лучами солнца, Антон начал искать свои очки, и нигде их не обнаружил. Они остались на том же месте, где он сидел, а возвращаться туда совершенно не лучший вариант, как и идти в слепую до самой остановки. Тем более, что, даже через веки, свет пробивался до его воспалённого взора, а кожа горела, как от огня. Таким образом молодой человек был вынужден остаться в помещении до вечера. Одна только проблема: как и где можно спрятаться, чтобы никто тебя не нашёл? Куда студенты почти никогда не ходят? Долго думать особо не пришлось. Антон, словно мышь, прошмыгнул до нужного кабинета и вмиг взломал дверь, ведущую в подсобку аудитории физики, где стояли огромные полки со всякими приспособлениями для опытов, проводимых в лабораториях. Но, как и химию, физику в их университете также преподавали практически на пальцах, то ли из-за лени, то ли из-за того, что про существование этого «секретного» места знал только круг избранных, в головах которых эта информация периодически терялась. Безопаснее места от посторонних глаз было просто не найти.
И вот, отсидевшись в полном одиночестве, бедняга кое как добрался до дома и в первую очередь зашёл в ванную, где было единственное зеркало в его квартире. «Не может быть…» – думал он, глядя на своё отражение, будто испугавшись, что превратился в какого-то монстра. На самом деле всё было совершенно обычно. Никаких фиолетовых глаз и жара. Всё исчезло. Осталось позади, словно один из кошмарных снов, что периодически преследовали его по ночам без каких-либо причин. Вся жизнь, как и всё его детство прошли практически на одном дыхании, и никаких поводов для расстройств у него не было вообще. Тихая спокойная жизнь – это единственное, что он знал, поэтому даже не понимал, как надо реагировать на подобные вещи, что творились с самого утра. Ещё пару минут постояв у зеркала, Антон медленно зашёл в душ, дабы смыть с себя весь негатив, накопившийся за этот долгий день, а, затем, вышел, чувствуя невероятное облегчение. Ужин? Нет, про еду он совершенно не думал, если честно сейчас он ни о чём не думал, а просто плашмя уволился на кровать и почти моментально уснул.
Зашедшие через незакрытые шторами окна утренние лучи солнца попали на его глаза, и Антон сразу же проснулся. Подскочив с кровати, опасаясь новых ожогов, он поспешно ушёл с освещённых мест и испуганно стоял в углу комнаты рядом со шкафом. «Может мне всё это приснилось?» – подумал парень, глядя на лучи света. Никаких проблем со зрением Крестинский не ощущал, и поэтому, постепенно и не торопясь, протянул правую руку и медленно пошёл к окну. «Может правда приснилось…» – снова думал он, окидывая взором вид утреннего города. Парень постарался отбросить все плохие мысли и пошёл умываться. Привел себя в порядок, побрился, оделся, и даже плотно позавтракал. Обычные будни. Всё, как всегда. Вот только включив свой телефон он увидел с десяток непрочитанных сообщений, большая половина которых от Пронина, и, конечно же, начал их читать. «Ну ё моё! Так значит это всё взаправду!» – размышлял он вслух, набирая номер Дениса. «Привет, дружище, извини что не брал трубку, она просто села… Да, да, я знаю, но, поверь, страшнее всего было мне самому…» – говорил он, ходя по комнате из угла в угол. – «Я просто, по-видимому, резко заболел, поэтому и сорвался домой… Я что сделал? Ну это, наверное, от испуга… Но сейчас всё уже в норме. Вроде… Нет, нет, сегодня я в универ точно не ногой, а может быть и завтра, так что ты предупреди там всех, что меня не будет… а, так сегодня уже пятница… Ну так, тем более! Ладно пойду, надо… принять лекарства, да… Спасибо, давай, удачи там. Постараюсь не болеть.»