Виктор сильно удивился такому вопросу: - Это практически отец нашего дома! - С уважением, привитым ему с самого детства, рассказывал он о великом человеке, словно тот прожил с ним бок о бок всю свою жизнь. - Он даровал нам пристанище, цель и силу и продолжает даровать сейчас. Все что мы знаем и имеем, все это лишь благодаря ему! И хоть он давно нас покинул, мы никогда не перестаем верить, что он вернется!
А пока Виктор произносил эту речь, Крайе подошел и дотронулся своей искаженной и уродливой костлявой рукой до его предплечья: - Я могу поведать тебе историю, если ты того желаешь.
Ладонь коснулась его, но в тоже время не произвела никакого давления, и Звонарь спокойно ответил: - Да, разумеется. Я выслушаю.
- Тебе не придется слушать. Ты её увидишь.
- Хорошо, да будет так! - Наивно кивнул он без малейшей мысли, что это существо может его обманывать.
- Наверх придется тебе пройти. Там ты найдешь то что ищешь. - Крайе указал рукой в направлении холма, и, когда Виктор посмотрел, неожиданно произнёс: - Его вынудили вас покинуть…
Звонарь оглянулся, чуть только услышал столь невероятную фразу: - Что вы сказали? - Но уже не увидел никого в поле, и лишь только зелёные стебли густой высокой травы всё тянулись и тянулись к солнцу.
Идя вверх, парень смотрел назад и поражался как за ним восстанавливается помятая трава. Холм был очень длинный, а путь не близкий, но все же он никак не мог привыкнуть: «Вот бы у нас в саду была такая же, а то ходить там нельзя, так как можешь её примять, а тут бы она раз… и снова ожила. Разве не здорово?». Наконец Виктор добрался до вершины, но, к удивлению, она было также пуста, как и основание. Лишь голубое небо и обрыв, уходящий в облака, виднелись перед ним. Он некоторое время постоял в ожидании, а затем развернулся, но, стоило сделать шаг, как услышал позади голос. Обернувшись назад Звонарь увидел, что картина совершенно изменилась: на краю обрыва стоял тот самый Крайе, но только в образе того, каким он его видел во время торжества в пирамиде. Он стоял в своем тёмно-фиолетовом зеркальном облачении и молча смотрел на огромный красивый город, возвышавшийся высоко над землей, залитый музыкой и светом. Другой голос прозвучал из-за спины. К стоящему на холме подошёл некто. Виктор по его внешнему виду сразу понял, что это демон. Он был облачен в покрывающий все его тело черный кожаной костюм. Медленно подойдя к краю холма, он снял капюшон, и хоть Звонарь не видел его лица, было очевидно ясно, что кроме темной струящийся ауры, да странного наряда, внешне он совершенно не отличался от обычного человека с густыми длинными волосами.
Демон, заведя руки за спину, обратился к Крайе: - Повелитель, вы стоите здесь уже целый дней. Я прошу меня простить за то, что прерываю, но о вас уже начали беспокоится.
- Андрас, друг мой, ты всегда был верен и честен со мной.
- Как и всегда, господин Крайе.
- И ты единственный из дома теней, кто называет меня по имени.
- Просто я знаю, как вы не любите те прозвища, которые вам придумали внутри стен дома владык, да и так же проще, неправда ли?
- Подойди. - Демон подошел и встал рядом со своим господином у края обрыва. - Смотри. Какая красота. Этот город мы буквально возвели из ничего.
- Ну, сказать по правде, это сделали люди, а не мы.
- Разумеется, но, если не мы, они бы никогда не дошли до такого. Вспомни сколько раз мы спасали их от саморазрушения и войн непонятно из-за каких причин. Скольких извращенных душ мы изгнали из этого города, дабы он смог расцвести. И вот, спустя столько лет, взгляни на него. Он прекрасен... В нем царит мир и спокойствие. Люди живут в радость себе и окружающим, не желая никому зла.
- Не всегда, повелитель.
- Ну, первым, кто ошибся, был именно отец. Люди созданы по его образу и подобию и им также это свойственно. Но, аналогично им даровано право их исправлять. Они каждый день спотыкаются и падают, но не перестают подниматься и вновь идти вперед. Мы следим за тем, чтобы все так и было, ибо такой наказ оставил наш общий создатель. Глядя на этот изумительный город, я понимаю зачем он нас создал, я понимаю нашу цель.
- Вот только эту прекрасную и четкую нить ваши братья, по-видимому, упустили.
- И меня это сильно беспокоит, друг мой. Как можно было додуматься извратить саму суть нашего существования? Как можно было отбросить все, чему нас научил отец, и отвергнуть миссию, возложенную им на наши плечи?