Изменил ли он свое мнение обо мне за считанные секунды? Или возможно Олли был не прав, и Брю всё же с кем-то встречается?
Какой бы не была причина, он отталкивает меня.
Я отчаянно пытаюсь убежать от него, но моя спина до сих пор прижата к стене. Я не могу убежать.
Я опускаю руки и поворачиваю голову так, чтобы больше не смотреть в эти чертовы глаза, цвета голубой лазури. Я пытаюсь вжаться в стену. Исчезнуть. Уйти.
Безуспешно. Он по-прежнему стоит слишком близко, так что я могу чувствовать его запах, смесь одеколона и пота. Он пахнет, как и присуще мужчине.
Так вкусно, что я хочу облизать его.
- Я не хочу быть неправильно понятым.
Я ничего не путаю.
- Схватив меня за запястья, ты дал четко понять, что хочешь, чтобы я остановилась.
- Я не это имею в виду, – он пятится, кладет руки на бедра и громко вздыхает, качая головой. – Черт. Черт. Черт.
Это слова сожаления.
Мое сердце ухает вниз.
- Ты жалеешь, что поцеловал меня.
- Я жалею, но не по этой причине.
Я была не готова услышать это.
Это больно. Очень.
- Сделаем вид, что ничего не было.
- Нет ни единой возможности забыть этот поцелуй, когда я смотрю на тебя.
Если видеть меня для него проблема, тогда я с легкостью могу это исправить.
- Тогда, завтра я уеду, чтобы ты не смотрел на меня.
- Ты меня неправильно поняла. Именно этого я и не хочу.
Он говорит загадками.
- Ничего не понимаю, я запуталась, в чем проблема.
- Я сожалею, что поцеловал тебя, потому что от этого я хочу тебя еще больше. Что не прокатит. Ты под запретом.
Под запретом?
- Кто так сказал?
- Стаут.
Я вскидываю руки вверх.
- Для справки. Олли здесь нет.
- Когда-то мы разговаривали о тебе. Он сказал мне, что если ты когда-нибудь приедешь сюда, я не должен прикасаться к тебе. Он очень ясно дал это понять.
Это ужасно бесит меня. Я видимо единственная из нас двоих, кто верит, что старшие всегда правы.
- Мой брат не может решать, кто может и не может ко мне прикасаться.
- Может, когда дело касается меня; мы ведь деловые партнеры. Если у нас что-то и будет, и он этого не одобрит, то это может отразиться на работе.
- Хочешь притвориться, что мы не общались? Что этого поцелуя не было?
Он хватается за волосы и тянет их.
- Ах. Я ненавижу это, но думаю, да, мы должны.
Я ужасная актриса. Всегда была.
- Тогда утром я еду домой.
- Не уезжай, Рен.
Я закипаю внутри….пока не вспоминаю, что нет никакого смысла торчать здесь, если придется весь день притворяться, что я равнодушна к нему.
- У меня гораздо лучше получится притворяться, если я буду далеко от сюда.
Он делает шаг в сторону и опускает руки. Он качается взад вперед, с пяток на носки и глубоко дышит.
- Я не хочу, чтобы ты уезжала, но ты права. Расстояние, наверное, лучший вариант.
Я натянута, как струна, когда протягиваю ему руку.
- Было приятно с вами познакомиться, мистер Брюссард.
Он берет мою руку в свою.
- Приятно? Конечно. Можно и так сказать.
Лукас Брюссард
На одном моем плече сидит дьявол и шепчет мне на ухо.
Что ты делаешь тупой ублюдок? Ты толкнул ее к стене, засунув руки ей в трусики. И ей понравилось это. Прямо сейчас, ты мог бы быть у нее между ног, если бы правильно играл своими картами. Но ты этого не сделал. Ты убежал, как киска.
Уверен, Рен хотела, чтобы я ее трахнул. А я ушел.
Она никогда не узнает, как трудно мне было сделать это.
Я все правильно сделал. Я в этом, ни минуты, не сомневаюсь. Тогда, почему я чувствую себя ужасно?
Разве я не должен гордиться собой?
Дьявол наклоняется ближе, чтобы снова прошептать мне на ухо.
Ты несчастен, потому что вместо того, чтобы трахнуть роскошную блондинку, ты будешь дрочить. Ты должен развернуться и вернуться к ней.
Я ничего не хочу больше, кроме как, послать все на хер, и вернуться к Рен.
Она бы открыла дверь, а я перекинул бы ее через плечо и унес в спальню. Я бы бросил ее на кровать и поклонялся ее телу, с головы до ног. Я бы заставил ее кончать снова и снова.
Мне нужно, как можно скорее попасть домой, чтобы я мог сам о себе позаботиться.
Я смотрю на телефон, и адски хочу, чтобы она написала мне.
«Вернись. Мне плевать, что думает и говорит Олли. Я хочу тебя»