— Удачи, только машины здесь редко проезжают, а вот медведей видели раза четыре, за последнюю неделю.
Её дикое рвение убежать от меня, заметно поугасло, а вот огонь в глазах, напротив, разгорается всё ярче, с каждой секундой, потраченной на меня.
Алиса не сказав ни слова, прошла мимо меня и поднялась по ступенькам в дом. Мне лишь оставалось стоять на месте и надеяться, что мы оба выберемся отсюда живыми. Я могу ощутить на вкус её ярость, злость и недовольство этой ситуацией. Алиса всегда любила контролировать свою жизнь, а теперь... здесь... я контролирую её.
Я прошёл прямиком за ней. Я отпёр дверь своим ключом и пропустил Алису внутрь.
Дом был старенький, но в хорошем состоянии. Симпатичная веранда с удобными креслами и журнальным столиком на котором всё ещё покоился неразгаданный кроссворд, большие окна, застилала полупрозрачная, узорная штора. Войдя в дом, нас сразу встретил приглушённый аромат древесины, хвои и чего-то старинного, словно ты только что открыл старый сундук с дедушкиными орденами и тяжёлым грузом воспоминаний.
Алиса уверенно прошла вглубь дома, внимательно и очень трепетно, рассматривая, каждую деталь.
Я ничего здесь не менял после покупки. Все вещи, что остались от предыдущих жильцов, шли в комплекте с домом. Как я понял, пожилой мужчина – владелец дома, умер совсем недавно, а его внук решил продать наследство, как можно скорее. Этот парень даже не разобрался, что здесь есть. Я пока не успел осмотреть всё, но думаю, что смогу найти не мало интересных историй.
— Здесь... интересно, — прервала она тишину.
— Да..
— И пыльно.
— Я был здесь лишь раз, ещё не успел прибраться. Извини.
— Ничего, я здесь не надолго. — Сказала Алиса, присаживаясь на старенький диван, покрытый пушистым, цветочным пледом.
Я последовал её примеру. Занял место на диване, чуть поодаль от неё.
Удивительно. Такой старый, а даже не скрипит и не прогибается. Вот что значит – советская вещь. На века делали.
— Ты хотел поговорить. Говори.
Холод в её взгляде, безразличие в тоне, причиняют мне дикую боль.
Я сказал Алисе, что оставлю её в покое, если она не поменяет своего мнения обо мне. Но действительно ли я смогу? Смогу ли бросить её, оставить ему? Смогу ли забыть всё, что между нами было, все свои клятвы и обещания и просто уйти?
Ответ – нет!
— Хочешь чаю или ещё что-нибудь? Я привёз кое-какие продукты, можем поужинать.
— Я хочу домой. Если ты не можешь меня отвезти, то давай ближе к делу. — Заявила она, отсаживаясь от меня ещё дальше.
— Хорошо. — Я медленно потёр ладони о джинсы, чувствуя, как сильно они вспотели от волнения. — Мне жаль. За всё. За то что случилось в прошлом за то, что ты осталась одна за то, что сейчас я нарушаю твой порядок и за эту сцену в подъезде тоже прости. Я не должен был быть таким грубым.
Её взгляд немного смягчился ко мне, в нём уже не было той злобы и презрения, что я наблюдал несколько минут назад.
— То что случилось тогда... пять лет назад... я виноват. Не отрицаю. Я сделал то, о чём сильно жалею и буду сожалеть до конца своей жизни. Никакие оправдания здесь не помогут. Я облажался. Признаю.
Алиса молчит и эта тишина между нами, одновременно и радует меня и пугает.
Но она хотя-бы не кричит и не пытается убежать от меня. Я считаю – это уже прогресс.
— Я кое-что узнал. — Её взгляд метнулся ко мне. Волнительный и беспокойный, как-будто она боится услышать то, что я сейчас скажу. — Кирилл. Тот парень с которым ты общалась. Я говорил, что ему нельзя доверять. Я говорил, чтобы ты прекратила с ним общаться. Это он тогда всё устроил. И арест Васи и появление Юли. Он это спланировал, чтобы нас разлучить! Этот уёбок хотел тебя заполучить!
Её лицо не выдавало эмоций. Алиса была абсолютно безразлична, словно я сказал, какую-то чушь.
— Я знаю. — И тишина. Это всё, что она сказала, после нескольких минут молчания.
— Как это? Ты знаешь? Всё время знала и молчала?
— Я узнала обо всём, в день когда ушла. Кирилл сам признался. Я не говорила, потому что не видела в этом смысла. Мы всё равно уже расстались, ничего нельзя было изменить. — Шок отразился на моём лице. — Не столь важно с чьей подачи это было, это всё равно случилось.
— Но я должен был знать!
— И ты узнал. Молодец.
Наш разговор и мой шок прервал телефонный звонок.
Алиса ответила и на том конце был слышен встревоженный голос Михаила. Она молча встала и прошла в другую комнату, закрыв за собой дверь.
Я никогда не любил подслушивать, считал это дурным тоном, но в этой ситуации я не мог иначе.
Я подошёл к двери, стараясь соблюдать максимальную тишину. И прислушался.
— Извини, я потеряла счёт времени... Я останусь в квартире на ночь... Да... Конечно... Рома спит?... Поцелуй его от меня... Прости меня... До завтра... Целую...
Лучше бы не слушал.
Она так ласково с ним говорила. Я уже давно не слышал её нежного, полного любви и заботы голоса. Как же я мечтал вновь ощутить это, вновь услышать её. И я услышал, но только не в свой адрес.
Вязкое, липкое чувство отвращения и жгучая боль в груди переплелись, как лианы и заполнили меня изнутри.
Даже будучи на поле боя, я никогда не испытывал желания убивать. Но сейчас... Я хотел убить его. Того кто не даёт нам быть вместе. Того кто занял моё место.
Алиса вышла из комнаты и спокойно взглянула на меня, а я мог лишь думать о том, что всего минуту назад она признавалась в любви другому мужчине. И это заставляло мою злость разгораться всё ярче.
— Я хочу спать. Где я могу лечь?
— Мы ещё не закончили!
— Пожалуйста Вов. Я правда так больше не могу. — Сказала она выдыхая. — Давай оставим всё в прошлом. Ты хочешь, чтобы я тебя простила? Хорошо. Я прощаю, но это не значит, что я забуду. Ты сказал, что оставишь меня, если моё решение не изменится. Так вот – оно не поменялось.
Она ненадолго замолчала, что-то обдумывая, а потом сказала то, чего я так долго боялся услышать.
— Сегодня одна очень мудрая женщина спросила меня, чувствую ли я к тебе, что-то. Сказала, что мне нужно разобраться в себе и покончить с прошлым, прежде чем давать кому-то надежду и идти вперёд. И я задумалась. Я спросила себя и удивилась насколько быстрым и однозначным был ответ.
Нет! Нет! Нет!
— Я тебя больше не люблю, Вов.
Чёрт!
— Любила когда-то, но всё прошло. Слишком многое случилось. Всё изменилось. Я изменилась. Я устала страдать по тебе, устала плакать и смотреть назад. Я хочу жить! Спокойно и счастливо. Этого все хотят! И тебе я желаю того же. Поэтому давай всё оставим, ладно?