Глава 4. Михаил.
Мелкие капли дождя, барабанят о стёкла окон, часы на полке книжного шкафа, издают раздражающий, тикающий звук, а мои мозги наливаются кровью и безбожно пульсируют в черепной коробке, желая вырваться наружу.
Я провёл в своём офисе всю ночь. Сразу, как уехал со склада, принялся за работу. Сначала оформлял документы, а потом уничтожал все материалы дела, скрывая жестокую расправу над Мальцевыми. Каждый раз, когда занимаюсь сокрытием убийств, меня аж перетряхивает. Жду не дождусь, когда избавлюсь от всей это херни. Я жестокий и многие мои подчинённые обходят меня стороной, когда я в гневе, боясь, что я разорву их на части. Казалось бы, что для меня нет ничего сложного, заниматься подобной грязной работой. Убивать и скрывать это. И мне не сложно. Но даже я не хотел бы в этом участвовать.
А чего бы я хотел?
Меня никогда об этом не спрашивали. С раннего детства, отец решал всё за меня. На какие кружки меня записать, в какой универ идти, на какую специальность, где работать и как. И даже после смерти он всё решил за меня. Даже после смерти – этот сукин сын не дал мне жить так, как я хочу. Не поймите меня неправильно, я любил своего отца, он был хорошим человеком и отличным родителем, но он обрёк меня на это грязное существование в мире теней, крови и жестокости. И за это – я его никогда не прощу.
Всё чего я сейчас хочу – это взять Алису, Рому и отвезти, куда-нибудь подальше, где им никто не будет угрожать. Создать с ними семью и просто жить.
Мою минутку жалости к себе прервал стук в дверь. Я даже не заметил, как задремал в своём кресле.
— Войдите! — Сказал я хриплым ото сна голосом.
В кабинет вошёл Макс, как всегда при параде и с широкой улыбкой. Меня иногда, так бесит его жизнелюбие, что хочется выбить все его белоснежные зубы. Ненавижу, что он счастлив, в то время, как я тону в хаосе.
— Привет друг! — Сдясь на стул напротив меня, поправляя свой тёмно-оливковый костюм тройку. Расстегнув две верхние пуговицы на своей белой рубашке с каким-то непонятным синим узором, он продолжил. — Слышал у тебя была тяжёлая ночь. Ты решил с документами по делу братьев?
— Да, всё готово. Осталось только это красиво подложить. На случай, если полиция будет копать, чтобы они нашли доказательство их преступлений и поверили, что те сбежали.
— Я займусь этим, — Макс протянул руку и взял со стола папку. — А ты прими душ и побрейся, а то похож на лесоруба.
— А ты похож на клоуна, я же не говорю тебя надеть, что-то мужское.
— Эй! Это отличный, мужской костюм. — Возразил он, выглядя оскорблённым. — Между прочим он был сшит на заказ. И он намного интереснее твоего похоронного.
— Я просто всегда готов к твоим поминкам. — Парировал я.
— Даже не надейся, с твоим-то характером... Ты точно умрёшь первым. И на твои похороны я надену ярко-жёлтый костюм, думаю он будет прекрасно сочетаться с моими волосами. — Он блеснул улыбкой и уже собрался встать, чтобы уйти.
Этот сучонок знает, когда нужно смыться.
Макс под моим ярым взглядом подошёл к двери и в тот момент, когда его рука коснулась ручки, в дверь постучали.
— Да ты сегодня нарасхват. — Сказал Макс и открыл дверь на себя.
Алиса стояла там и держала руку поднятой, так словно собиралась постучать. Увидев морду этого белокурого чертёнка, она улыбнулась.
— Привет красавица, ты сегодня припозднилась. — Макс подошёл к ней вплотную и поцеловал в обе щёки с характерным звуком. — Ты прекрасна, как всегда!
Она действительно прекрасна. Сегодня на ней шоколадные брюки палаццо, кремовая, шёлковая блузка и чёрные туфли. Она всегда выглядит шикарно и даже, когда она полгода назад подстриглась и покрасилась, всё равно не потеряла моего полного боготворения к себе.
— Я отвозила Рому к логопеду с утра, там была очередь, поэтому немного опоздала. — ответила она и посмотрела на меня.
— Он всё ещё не выговаривает "р"? — Спросил Макс, выводя меня из себя своим присутствием.
— Да, но доктор говорит, что это нормально. Ещё немного практики и он будет петь частушки.
— О, я научу его парочке матерным.
— И сразу после этого, ты больше с ним не заговоришь. Потому что не чем будет. — Сказал я, привлекая их внимание.
— Ну ладно, я наверное пойду. Если он с самого утра начал рычать, значит мне стоит исчезнуть. — Сказал Макс, обходя Алису и закрывая за собой дверь.
— Наконец-то заметил! — Крикнул ему вслед.
— Что-то не так? Почему рычишь с самого утра? — Алиса медленно подошла ко мне, положив ладони на мои плечи.
Я нежно обнял её за талию, уткнувшись в её живот и молча, вдыхая, такой родной аромат. Спелая малина с нотками мяты и лаванды. Этот запах я узнаю из тысячи. Её запах.
Я не двигался несколько минут, пока она гладила своими нежными пальчиками, мои растрёпанные волосы. На секунду я задумался, как было-бы прекрасно обнимать её беременный живот.
Всё что мне нужно в этом мире – это она. Счастливая и любящая меня.
— Ты работал всю ночь? — Её ласковый голосок вывел меня из тумана мечты, которую я осуществлю. Чего бы мне это ни стоило.
— Да. Нужно было разобраться с некоторыми делами. — Я поднял голову и потянул Алису к себе на колени.
— Ты как? — Спросила она, удобно разместившись у меня на коленях и обняв мою шею левой рукой. — Ты вчера так быстро уехал, мы даже не поужинали. Рома нарисовал тебе рисунок.
Алиса достала из кармана брюк, свёрнутый альбомный лист и протянула мне. Развернув его, я внимательно осмотрел то, что было старательно нацарапано маленькой, детской ручкой. Это были всего лишь яркие каракули на белой бумаге, но осознание того, что этот малыш нарисовал их для меня, заставило тепло разлиться глубоко в моей груди.
— Это ты и Рома, играете вместе в мяч на футбольном поле. — Алиса выводила пальчиками узоры на моём плече и рассказывала, что изображено на рисунке.
Только рядом с ней и с этим удивительным мальчуганом, я чувствую себя по-настоящему счастливым.
— Очень красиво. Передай Роме, что мне понравилось и я поставлю его в рамку. — Я отложил листок и уткнулся лицом в изгиб её шеи.
— Думаю после такого, он завалит тебя рисунками так, что у тебя места не хватит.
— Пусть. Я все их сохраню.
— Ты разозлился на меня из-за дела Мальцевых?
Этот вопрос заставил меня затаить дыхание и распахнуть глаза.
— Если ты не хочешь, я не буду с ними разговаривать, — с ними уже никто не будет разговаривать. — И я оставлю это дело, не буду лезть, если тебе это не нравится.
Я поднял на неё взгляд и внимательно изучил её лицо. В нём не было грусти или обиды, только понимание.
— Я не злюсь. Только не на тебя. И я очень люблю, когда ты изображаешь из себя сексуального юриста.
— Я и есть сексуальный юрист, я училась на это. — Сказала она, подмигнув мне.
— Не спорю. Так бы и трахнул тебя в зале суда прямо на трибуне.
Алиса быстро выпуталась из капкана моих рук и вскочила на ноги.
— Что ж, раз ты не злишься, то я пойду. А то чувствую, чем это кончится..., а мне ещё работать весь день, не хочу это делать возбуждённой. — Она выбежала из моего кабинета и захлопнула за собой дверь, даже не дав, что-то сказать в ответ.