– Фисташковый, – отрезала Алекс.
Всякий раз, когда они доходили до этой категории вопросов, Фабьен вдруг становился ворчливым и злым. Александра недоумевала и злилась тоже, пока вдруг не поняла, что он элементарно стесняется. Такой раскованный и непосредственный в общении, он тушевался, когда приходилось обсуждать те самые «позиции при интимном контакте» или периодичность их сексуальных отношений. Это было так забавно и трогательно, что Александра могла бы поверить в то, что ее муж – девственник, если бы абсолютно точно не знала, что личная жизнь у него, хоть эпизодически и под покровом тайны, но все же случается.
Заваленный документами о рождении, гражданстве, браке, копиями налоговых деклараций, банковских счетов и страховых полисов, свидетельствами соседей и друзей, а также целым ворохом фотографий, красноречиво подтверждающих счастливый брак, сотрудник иммиграционного офиса ограничился лишь несколькими довольно формальными вопросами и пришел к выводу, что союз заключен исключительно по глубокой и искренней любви.
На улице Фабьен долго с волнением рассматривал штамп в паспорте, предоставляющий ему статус резидента и фактически служащий Грин картой на ближайшие полгода.
– Условный статус… – пробормотал он. – Что значит условный статус?
– Тебе же объясняли! – Александра вытягивала шею в поисках такси. – Через двадцать один месяц мы должны подать заявление о смене условного статуса на безусловный. И ты полноправный гражданин США. Можем разводиться.
Возле них притормозила желтая машина, к которой тут же устремилась Александра. Фабьен придержал дверцу.
– У нас так и не спросили, как мы занимаемся сексом, – сокрушенно проговорил он.
Алекс засмеялась и захлопнула дверь.
Перелет с восточного побережья на западное благодаря смене часовых поясов съедал три часа из пяти. Но и такая во всех смыслах удобная временная особенность не играла ровным счетом никакой роли, потому что в клубе Тайлера не оказалось.
– Так он уехал, – пожал плечами Эйб, на которого она наткнулась спустя несколько минут бесплодных блужданий и поисков. – Уже час, наверное, как уехал. И он, и Джей.
Вот так. Весь перелет Александра строила планы встречи, а он укатил, даже не дождавшись ее. И телефон не отвечает.
– Куда? – нетерпеливо спросила она.
– Да откуда ж я знаю! Может домой, может еще куда. Тайлер нам не докладывает, верно, малышка? – обратился Эйб к повисшей на нем блондинке.
Явно не подозревая, кто такой Тайлер, малышка лишь пьяно хихикнула, крепче цепляясь за гитариста. Он слегка отстранил ее и, прищурившись, понизил голос.
– Ну зачем тебе этот неуловимый Джо, Алекс, – усмехнулся он половиной рта. – Может, я подойду?
Александра посмотрела на него, затем на окончательно утратившую сцепление с реальностью блондинку и устало посоветовала:
– Береги здоровье, Эйб.
Развернувшись, она стала пробираться к выходу.
– Он может быть на репетиционной базе, – крикнул ей Эйб вдогонку. – Тайлер любит побарабасить в одиночестве.
Где находилась база, Александра знала. Группа арендовала складское помещение, располагавшееся в самом низу долины, совсем недавно, и Тайлер с энтузиазмом таскал ее по мрачноватой, похожей на пещеру, комнате, расписывая все прелести звукоизоляции и акустической отделки.
«Я, определенно, дура! – вынесла вердикт Александра, глядя на проплывающие мимо коричневые холмы каньона. – Потому что если его там не окажется…»
Он там оказался. И это было слышно еще на улице. Протиснувшись между ящиками с оборудованием, загромождавшими коридор, Алекс распахнула тяжелую дверь с наглухо прикрученной табличкой «Вход воспрещен. Репетиция» и моментально утонула в лавине обрушившихся на нее звуков.
Тайлер отдавался музыке так самозабвенно, что не видел ничего вокруг. Прижавшись спиной к двери, Александра завороженно наблюдала, как взмывают над установкой переплетенные жгутами выпуклых вен руки, словно живущие своей отдельной жизнью, как бугрятся напряженными мускулами плечи, а широкая обнаженная грудь, блестящая от пота, ходит ходуном от учащенного дыхания. С каждым ударом он словно рассыпался на осколки, и с каждым взмахом руки вновь собирался в единое целое, бесконечно далекий отсюда, один в своей маленькой вселенной.