– Понятия не имею, он со мной своими гениальными идеями пока не делился.
Посетить горячий душ они явно не успевали. Риск не уложиться в отведенное время и тем самым окончательно пасть в глазах Джея был слишком велик. Пришлось воспользоваться пресловутыми удобствами через дорогу. Чтобы не затягивать процесс, Тайлер мужественно затолкал под холодную струю отчаянно заголосившую Александру, а затем с бодрым рычанием запрыгнул под душ сам. Процедура омовения оказалась кратковременной, но весьма бодрящей. Покрывшись пупырышками, словно тепличные огурцы, они спортивной трусцой вернулись на стоянку, где великодушный Джей сунул каждому в руки по многослойному сэндвичу и стаканчику почти горячего кофе. Жизнь была прекрасна.
На волне воодушевления лезлось сегодня как-то особенно хорошо. Джей беззастенчиво тянул одеяло на себя, лидируя три питча подряд и разоряясь на тему, что это самые феноменальные скалолазные дорожки на свете, которые ему когда-либо доводилось трогать. Прямо девять веревок сплошного счастья. Впавший в игривое настроение Тайлер был далек от красот трассы и нашептывал Александре непристойности всякий раз, когда связка соединялась на станции, проделывая это весьма обстоятельно и со вкусом. Видимо, два дня угрюмого молчания давали о себе знать. И только Алекс, отделавшаяся наконец-то от своей камеры, относительно молча наслаждалась маршрутом, несмотря на боль в измятых скальниками ступнях. Она шла предельно аккуратно, затейпированными кистями помня вчерашний срыв и отнюдь не горя желанием испытать незабываемые ощущения еще раз.
Вершина Черного бархата, на которую они взобрались, была плоской, как блюдце, и располагала к созерцательному отдыху. Предпочитавший либо активно двигаться, либо расслабленно лежать, но никак не приемлющий усредненных позиций Джей тут же растянулся на нагревшемся камне. Положив каску на грудь и сунув сцепленные руки под голову, он глядел в небо с выражением такого незамутненного блаженства, что Александра почти позавидовала ему.
– Хм, может быть, мы уже умерли, но просто этого не заметили? – неожиданно пробормотал он, не поворачивая головы.
– Любопытное наблюдение, – слегка опешила Алекс.
– Просто у меня упрямое ощущение нахождения в альпинистском раю, при этом не помню, чтобы мы умирали.
– Страна вечной охоты, однако, – философски резюмировал Тайлер и приземленно поскреб заросший подбородок.
Джей повернулся на бок и уставился на Александру.
– Пойдешь с нами еще, Алекс? – спросил он.
– Пойду, – без раздумий согласилась она, глядя в одного цвета с небом глаза. – А ты позовешь?
– Так ведь зову. Дело только за тобой.
– Ну, если за мной…
– Да не верь ты ему, Алекс, – бесцеремонно встрял Тайлер. – Ненадежная он партия. Очарует, соблазнит, а потом бросит. Сегодня он по скалам лазит, завтра безвылазно в студии засядет и за неделю альбом наваяет, а послезавтра ему новую и совершенно феноменальную роль предложат, от которой невозможно отказаться. Какие уж тут горы.
Джей слегка пожал плечами и улыбнулся, словно признавая правоту брата.
– Я тоже ненадежная партия, – погрустнела Александра. – Я больше не вольная птица, а государственный служащий. Ненормированный рабочий день и отпуск в соответствии с федеральным трудовым законодательством.
– Эй! – Тайлер придвинулся ближе, заглянул в глаза. – Что за дела? Ты же так мечтала об этом! Все уши мне прожужжала о том, что тебе тесно в студии, что работа больше не приносит удовлетворения и хочется заниматься настоящим делом. Откуда теперь такие пораженческие настроения?
– И ничего не пораженческие, – надулась Алекс. – Просто мне немного… не по себе.
Тайлер молча поднял и без того изогнутые брови.
– Ну ладно, ладно… я трушу, – покосившись на него, досадливо согласилась Алекс. – Не каждый день приходится начинать все сначала
– О, ты это ему скажи! – Тайлер кивком указал на брата, который перекатился на бок и заинтересованно подпер голову рукой. – Он только и делает, что начинает все сначала.
– В топтании на месте нет развития, – пафосно сообщил Джей. – Тай, оглянись, разве мало нами пройдено? Вспомни, где мы были четыре года назад! Неужели нам нечем гордиться? Неужели мы ничего не достигли?