– Расслабься, бро, ты не перед камерой. Не надо меня ни в чем убеждать. Я вроде как свидетель всех судьбоносных перемен в нашей жизни. Хотя признаю – четыре года назад я не верил, что мы когда-нибудь выберемся из гаража.
– Ага! – азартно подобрался Джей. – А хочешь пари, Тай?
– Чур меня! – отмахнулся Тайлер. – С тобой спорить – себе дороже.
– Да нет же, послушай! Спорим, что через два… – Джей на секунду задумался, – о’кей, через три года наш альбом станет платиновым в США?
Александра с любопытством переводила взгляд с одного брата на другого. Джей, стоя на четвереньках, не сводил горящих глаз с оппонента, который, в свою очередь, задумчиво покусывал губы, взвешивая желаемое и действительное.
– Через три? – наконец уточнил Тайлер. – Согласен. На что спорим?
– На желание само собой!
– О’кей, Алекс, ты свидетель.
Напрочь позабыв про собственные недавние переживания, Александра увлеченно кивнула.
* * *
Удушающая жара в Нью-Йорке сменилась освежающей моросящей прохладой. Вывалившись с трапа самолета в толчею стремительно дышащего и движущегося мегаполиса, Алекс лихорадочно пыталась поймать бешеный темп Большого яблока. Возвращение к цивилизации после, пусть относительного и краткого, но все-таки уединения в горах, всегда воспринималось ею как перемещение на другую планету – все вокруг казалось раздражающе непривычным и чуждым. Даже собственная квартира.
Фабьен не только забрал все свои вещи, но и по обоюдному согласию прихватил Бобу. Будущая работа Алекс предполагала частые командировки, что делало невозможным уход за животным, к которому, если честно, она не питала такой уж сильной привязанности. По крайней мере, ей всегда так казалось. Теперь же как-то невзначай выяснилось, что толстый флегматичный кот обладал способностью привносить домашний уют в ее жилище. Без него милое гнездышко в одночасье превратилось в арендованную квартиру-студию 5С в одном из кондоминиумов Бруклина.
– Может рыбок завести? – размышляла вслух Александра, заталкивая неразобранный рюкзак в угол гардеробной. – Попрошу соседку кормить их во время моего отсутствия. Внимание мое им нафиг не нужно, они самодостаточны. Зато как приятно – возвращаешься, а здесь жизнь бьет ключом. В общем, это мысль, и мысль эту я сейчас обдумаю, – воодушевленно заключила она, забираясь в постель. Понятие «депрессия» ей было незнакомо.
«На свободу – с чистой совестью!» Бормоча про себя старый советский лозунг, Алекс бодро начала свой последний рабочий день вольного художника. Отсняв похожих, как горошины из одного стручка, девочек-моделей, она усадила Бена ретушировать фото, а сама, прихватив сигареты и чашку оглушительно сладкого кофе, выбралась на узенький балкончик комнатушки, смежной со студией. В комнатке обычно работала Нина – приходящий стилист-визажист, услугами которой пользовались клиенты Александры. Нина была поборницей здорового образа жизни, не употребляла кофеин, не говоря уж о никотине, поэтому компанию Алекс по приятному отравлению организма составить не могла.
Усевшись на колченогий стул, недостаточная длина одной из ножек которого ненадежно компенсировалась двумя номерами «COSMOPOLITAN», Александра отхлебнула из кружки и с наслаждением закурила. За время ее отсутствия с балкона исчезли не только окурки, но и все емкости, которые они наполняли. Со вздохом поднявшись, Алекс стряхнула пепел с балкона, надеясь, что тот не осядет на коротко стриженой голове темноволосого молодого человека, направлявшегося к подъезду их здания. «Надо Бена за шампанским послать, – подумала она. – И за пиццей. Или пицца и шампанское не сочетаются? Ну и пес с ним! Есть хочется. Можно сначала пиццу, а потом шампанское. И фрукты. И сыр. Или лучше пиво? Нет, определенно хочется есть».
Так и не определившись с набором и последовательностью напитков и закусок, Александра затушила сигарету об ограждение балкона и хулиганским щелчком отправила вслед за пеплом.
– У нас клиент, – меланхолично сообщила ей Нина, отрываясь от журнала.
– Отлично, – с энтузиазмом потерла ладони Алекс. – Он у нас последний. От слова «совсем», – уточнила она.
Последним клиентом оказался тот самый темноволосый мужчина, которого Александра видела с балкона. Заложив руки за спину и слегка наклонив голову к плечу, он рассматривал рекламные фото (давно пора снять!) на стенах.