– Энтони Хопкинс! – пролетел воодушевленный клич, а вслед за ним еще более восторженный: – Николь Кидман!
Сияя белоснежной улыбкой, Николь непринужденно позировала на красной дорожке, придерживая под локти сразу двух спутников. Справа, демонстрируя истинно британскую сдержанность, снисходительно щурился сэр Энтони Хопкинс, ну а слева, соревнуясь со старшим коллегой в невозмутимости, уголками рта улыбался Эд.
Александра глупо хлопнула ресницами и опустила камеру.
– Да ладно! – ошарашенно пробормотала она.
Эдгар неторопливо повернул голову, перехватывая ее изумленный взгляд, легонько подмигнул ей и указал глазами на камеру. Александра спохватилась: отпущенные на каждую персону секунды таяли катастрофически быстро. К счастью, трио разделилось, тем самым смешав ряды фотографов и вызвав некоторую суматоху, так как всем хотелось запечатлеть самых именитых звезд фестиваля. Профессионализм возобладал – Александра решительно ввинтилась в толпу коллег. Теперь стало понятно, отчего название фильма, открывающего программу, показалось ей смутно знакомым – она видела его в процессе сбора досье на Эда, но не придала особого значения. Что ж, сюрприз удался сполна, нечего сказать!
Красная дорожка опустела. Все еще несколько выбитая из колеи Александра задумчиво смотрела на закрывшиеся за гостями двери кинозала, когда ее разыскал Йен.
– Не стой столбом, Алекс! – он схватил ее за руку и с прытью, удивительной для столь немногословного и флегматичного товарища, потащил за собой. – У нас есть пятнадцать минут до начала пресс-конференции.
Примостившись в лобби-баре, куда перекочевало большинство репортеров, они споро делали свою работу. Йен сбивчивой скороговоркой наговаривал редактору по телефону сообщение-молнию, Александра лихорадочно перебрасывала необработанные фотографии. Там на месте рекордно быстро фото оптимизируют, наложат водяной знак с логотипом АР, сделают подписи, и уже в течение ближайшего часа они разлетятся по различным мировым информагентствам и информсайтам. От приобщенности к столь глобальному процессу у Александры слегка перехватывало дыхание.
– Давай живее, через пять минут начнется! – поторопил ее Йен.
Александра торопливо захлопнула лэптоп, сунула его в сумку и, прижимая к груди камеру, побежала вслед за ним.
– Это надолго? – поинтересовалась она.
– Пресс-конференция? Да не особо. Организаторы произнесут краткую речь, что-то вроде: «кино — это тот мост, который объединяет людей в едином порыве — сохранить планету от саморазрушения», огласят программу и представят жюри. В общем-то, и все, если не считать взаимных реверансов и благодарностей.
– А фильм?
– А фильм нас с тобой не касается. Наше дело – новости, а не кинокритика. Для этого есть другие люди. Всё, давай не тушуйся, – и Йен пропустил Алекс вперед, позволяя подойти ближе к сцене.
На пресс-конференции Эда, как, впрочем, и остальных членов съемочной группы «Скомпрометированной репутации» не оказалось. И хотя это было вполне ожидаемо, так как освещались в основном организационные вопросы, Александра огорчилась. Ей хотелось увидеть его там, на сцене, рядом с маститыми звездными коллегами. И хотелось, чтобы это увидели все.
Йен оказался прав – мероприятие прошло строго в рамках регламента, и участники фестиваля вальяжной толпой переместились в банкетный зал, чтобы там, подальше от глаз прессы, продолжить неформальное общение. Премьерный показ фильма должен был начаться через час.
Александра с репортером быстрым шагом вернулись в лобби-бар, чтобы во второй раз проделать все те же манипуляции. Очередная серия снимков гораздо меньшим по объему пакетом ушла вслед за первой.
– … На сегодня всё! – Йен достал беспроводной наушник, упаковал его в бокс. – Пожалуй, можно и по домам. На закрытый фуршет нам все равно хода нет.
Он покосился на собирающую вещи Александру.
– А ты ничего, шустро работаешь для новичка, – расщедрился он на комплимент. – Чувствуется опыт. Ты не из папарацци часом?
– Было дело, – не стала отрицать Алекс.
Йен поднял брови и с ноткой уважения покивал.