– Ну что, поехали? – предложил он.
Александра на мгновение задумалась.
– Езжай, – приняла она решение. – Я доберусь сама. Хотя бы кофе выпью. У меня сегодня чересчур насыщенный день.
– Как знаешь, – не стал спорить коллега. – Рад был с тобой поработать. Надеюсь, еще пересечемся.
Они распрощались. Алекс заказала американо, щедро бухнула в него сахара и, отхлебнув, зажмурилась от удовольствия. Несколько секунд она сидела, закрыв глаза. Тихий гул голосов посетителей бара действовал расслабляюще, и Александра чувствовала, как ее отпускает напряжение. Просто не верилось, что столько событий вместилось в один день, ее первый рабочий день.
– Я присяду?
Александра открыла глаза. Эдгар стоял возле столика, вопросительно глядя на нее. Она кивнула. Эд сел напротив, переплел длинные пальцы. В прищуренных серых глазах плясали озорные искорки.
– Двойной эспрессо, – улыбнулся он моментально нарисовавшейся возле столика официантке.
– Что-то еще? – девушка была сама любезность. – У нас прекрасные фирменные десерты!
Эд покачал головой, и официантка удалилась, не преминув напоследок еще очаровательнее улыбнуться Эду и оценивающе стрельнуть в Алекс взглядом из-под неправдоподобно длинных наращенных ресниц.
– Почему ты не на фуршете? – поинтересовалась Александра.
– Я там был, – пожал плечами Эд. – Там невыносимо скучно.
– Такие мероприятия могут быть полезны для твоей карьеры.
– Не думаю, – усмехнулся он. – На таких мероприятиях все разбиваются на междусобойчики и, в основном, только едят.
– А как же общение с нужными людьми? Продюсеры, режиссеры. Разве судьбоносные решения не принимаются именно так, между двумя бокалами шампанского?
Эд рассмеялся.
– Фантазерка! Я не того полета птица, чтобы вот так запросто общаться с «нужными людьми». Да еще между двумя бокалами шампанского.
– Не скромничай! Ты у нас восходящая звезда. Вон в какой звездной компании явился на красную дорожку. Это было очень… – Александра замолчала на секунду, подбирая подходящее слово, – впечатляюще.
– Это всего лишь коллеги.
– И как тебе работалось с такими коллегами? – поинтересовалась Александра, сделав ударение на слово «такими».
– Я мог бы сказать что-нибудь вроде – феноменально, это был потрясающий и незабываемый опыт! – если бы у нас была хотя бы одна совместная сцена. Мы не пересекались на съемочной площадке.
– Как?! – расстроилась Александра. – Совсем?
– Только на читке сценария. Видишь ли, мы с сэром Энтони играем одного и того же персонажа только разного возраста. Понятно, что мы никак не могли встретиться в кадре.
Эд улыбнулся, приподняв один уголок рта, и у Александры внезапно сбилось дыхание – его улыбка была слишком знакома, как будто и не стояло между ними этого почти десятка лет разлуки.
– Ты не говорил, что снялся в фестивальном проекте, – сказала она, прогоняя наваждение.
Эдгар пожал плечами.
– Когда я в нем снимался, до фестиваля было еще далеко. Никто не знал, что из всего этого получится, слишком острая и противоречивая эта тема – расовой идентичности. Когда меня пригласили на пробы, я понял, что сделаю все, чтобы заполучить эту роль. Потому что это была МОЯ роль! Знаешь, я ведь был уверен, что никто лучше меня не сыграет белого человека, который всю жизнь скрывал, что его родители чернокожие. Мне казалось, что только я по-настоящему знаю, что чувствовал герой.
Эд откинулся на спинку стула, усмехнулся.
– Я даже семейный альбом приволок в качестве неопровержимого доказательства своего происхождения.
Происхождение у Эда было весьма экзотическое. Его отец – темнокожий американец, в предках которого числились нигерийцы, ямайцы и даже индейцы чероки, мать – француженка с русско-ливийскими корнями. Просто поразительно, как в таком необычном союзе мог родиться белокожий и сероглазый ребенок.
– И что? – полюбопытствовала Алекс. – Это произвело должное впечатление?
– Как видишь, – развел руками Эд. – Уж не знаю, чем я допек Роберта – своим, вне всякого сомнения, бесспорным талантом или непробиваемой настойчивостью, но роль я получил.
Александра перегнулась через стол, заглянула ему в глаза.