Когда вновь зажёгся свет, возле экрана обнаружился невысокий темноволосый мужчина совершенно непримечательной наружности. Он обвёл присутствующих в аудитории внимательным взглядом и произнёс:
– Только в одном случае из десяти журналисты становятся жертвами роковой случайности или чьей-то злой воли. В остальных девяти случаях репортёры гибнут или попадают в неприятности исключительно из-за собственного непрофессионализма… Привет, я Себастьян Джангер, бывший военкор и основатель этих курсов. И я научу вас, как остаться живым в зоне конфликта.
Он оказался очень хорошим оратором, этот бывший военный корреспондент. Материал он излагал ёмко, но кратко, грамотно расставляя акценты, перемежая теорию случаями из собственной богатой практики. Каждому слушателю Себастьян вручил толстенькую методичку, настоятельно порекомендовав досконально изучить её дома. Сам же сосредоточился на отдельных тезисах, которые представляли собой интерпретацию армейских законов Мерфи применительно к журналистской среде. Алекс даже записала в блокнот кое-что, подчеркнув жирно самое понравившееся высказывание: «Действия профессионалов можно предсказать, но мир полон любителей».
В конце четвёртого часа Александра сделала однозначный вывод: стремятся попасть в «горячую точку» либо рьяные карьеристы, либо отчаянные авантюристы, либо потенциальные самоубийцы. Последнюю категорию она по понятным причинам не рассматривала, всерьёз задумавшись, к какой из двух оставшихся отнести свою персону, потому что перспектива сменить направление деятельности после лекции выглядела ещё более заманчиво.
Теоретическая подготовка завершилась пожеланием Себастьяна всем присутствующим успешно пройти практический этап и, ставшей уже классической, фразой:
– Ни один снятый кадр не стоит вашей жизни. Помните об этом.
На следующий день занятия переместились в промзону Южного Бронкса на территорию бывшего бетонного завода. Проинструктированная Мэнди и Саулом, Алекс надела плотные брюки для скалолазания, футболку с длинным рукавом, на ноги – беговые кроссовки. В рюкзак запихала наколенники, налокотники, велосипедные перчатки.
Инструктор по тактико-специальной подготовке старания Александры оценил. Оглядев её с головы до пят, он поинтересовался:
– Вид спорта?
– Скалолазание, – бодро отрапортовала она.
Он одобрительно хмыкнул и обратился к её коллегам:
– Как со спортом у остальной группы?
Участники тренинга неуверенно потоптались на месте, переглянулись, начали нестройно докладывать:
– Бег… на любительском уровне…
– Кроссфит…
– Теннис…
– Волейбол…
Кто-то решил соригинальничать и выкрикнул:
– Шахматы!
– Одобряю, – усмехнулся военный и вопросительно посмотрел на вторую даму-журналиста, которая, как и вчера, стояла немного в стороне от остальных.
– Пулевая стрельба, – равнодушно ответила она.
– Пистолет? Винтовка?
– Винтовка… По движущейся мишени.
Она произнесла это так, что все невольно затихли. Инструктор кивнул. А Александра про себя решила присмотреться к коллеге повнимательнее.
Им представили остальных преподавателей, объявили программу на оставшиеся четыре дня. Программа была весьма насыщенной и разнообразной. Несколько смущал момент условного «захвата» заложников, о котором их намеренно не собирались предупреждать заранее. Поэтому Александра решила с завтрашнего дня цеплять на себя всю заготовленную экипировку и сменить кроссовки на берцы. На всякий случай.
Первый день был отдан медицинской подготовке. Особых откровений от этого этапа Алекс не ждала. Всё-таки она выросла в семье врачей, с детства вращалась в медицинской среде и хорошо знала, что, к примеру, накладывать жгут на шею можно не только в анекдотах. Тем не менее она старательно перевязывала имитированные раны, накладывала шины и делала искусственное дыхание и непрямой массаж сердца тренажёр-манекену по имени Джерри, хотя к ней уже готова была выстроиться очередь из желающих предложить себя в качестве учебного пособия. Практика сопровождалась воистину бесценными замечаниями военврача, ветерана Ирака и Афганистана Сойера Олбери, которые Алекс добросовестно заносила в свой блокнот. К примеру, где и чем в полевых условиях написать время наложения жгута? Ответ звучал жутковато – кровью на лбу.