Торжественная часть была лаконичной: Эд застегнул колье на шее восторженно ахнувшей сестры, Александра вручила шкатулку для бижутерии лично от себя, и праздник переместился на лужайку за домом.
Она уже и позабыла, какая большая и дружная у Миллеров семья. Многочисленные кузины и кузены, тётушки и дядюшки, даже двоюродные бабули с дедулями. На заднем дворе было тесно, шумно и весело. Большую часть собравшихся Алекс и вовсе не знала, остальных просто не помнила. Однако Джой, мама Эдгара, принялась энергично знакомить её со всеми родственниками подряд.
– Это просто надо пережить, – прошептал ей на ухо сочувственно Эд.
И Александра улыбалась, кивала и изо всех сил старалась запомнить, кто есть кто в этой пёстрой компании. Любопытно, а как представил её Эд? В каком качестве она присутствует здесь? Школьной подруги? Старой знакомой? Бывшей девушки, ныне замужней дамы? Что сказал он родным? Смотря что перевесило в Эдгаре: его сдержанность и закрытость или патологическая честность.
Отпустив, наконец, Александру, Джой резво перебежала к другой группке гостей, требующих, как ей показалось, её внимания.
– Мама у нас хранитель семейных традиций, – сообщил, подходя, Эд. – Она уверена, что весь клан должен собираться вместе хотя бы раз в год. Для укрепления связей между поколениями. И она без труда изыскивает повод для такого масштабного события. В этот раз не повезло Джилл.
Он протянул Алекс бокал шампанского.
– А по-моему, твоя сестра прекрасно себя чувствует, – заметила Александра, глядя как Джиллиан, хохоча, обнимает за шею какого-то светловолосого молодого человека.
– Ей всегда нравилось быть в центре внимания, – проворчал Эд. – Идём в дом. Там Ли приготовила всем сюрприз.
Ли, самая младшая из Миллеров, демонстрировала свой подарок – презентацию, посвящённую важным вехам на жизненном пути именинницы начиная с рождения и первого похода на горшок до выпускного бала и поступления в колледж. Гости дружно ахали, умилялись и восхищались, а Алекс боролась с приступом внезапно нахлынувшей слабости. Бокал шампанского, беспечно выпитый на пустой желудок, сыграл с ней дурную шутку. Голова кружилась с каждой секундой всё сильнее, а пол под неожиданно ставшими ватными ногами опасно кренился во все стороны сразу. Пытаясь удержать ускользающее равновесие, она ухватилась за локоть Эда. Тот обернулся и, мгновенно среагировав, обнял её за талию, притягивая к себе.
– Что с тобой?
– Что-то мне… нехорошо, – пробормотала Алекс, едва не оседая в его руках.
Эдгар крепче прижал её к себе, и, стараясь не привлекать постороннего внимания, вывел из гостиной. Толкнув соседнюю дверь, он бережно усадил её в мягкое кожаное кресло, стоящее у панорамного окна.
– Я принесу воды, – сказал он.
Александра прижала ладони к вискам, словно таким образом хотела зафиксировать своё неустойчивое положение в пространстве. Получилось плохо. К тому же она только теперь поняла, что просто адски хочет есть. Последний приём пищи был у неё утром, и состоял из чашки кофе со вчерашним круассаном. Она подняла глаза на обеспокоенно следившего за ней Эда и виновато попросила:
– И бутерброд.
Выражение его лица было просто бесценно. Развернувшись, Эд быстро вышел за дверь. Александра со стоном облегчения сбросила сильно осложнявшие ей жизнь босоножки и, забравшись в кресло с ногами, положила голову на высокий подлокотник. На неё навалилась такая усталость, что, казалось, она не то что идти, элементарно встать на ноги не сможет. Словно разом иссякли все силы, отмерянные ей на сегодня. Похоже, она слишком переоценила собственные резервы. Александра закрыла глаза.
…Когда она их открыла, за высоким окном были густые сумерки. Алекс недоумённо хлопнула ресницами и подняла голову. Напротив в кресле, расслабленно закинув ногу на колено, сидел Эд. На столе стоял поднос с тарелками, полными всякой снеди, бутылка вина и два бокала. Сама же Александра была заботливо укрыта пледом.
– Эд! – едва ли не с ужасом пробормотала она. – Я что, уснула?!