– Вот это да!
Эд двумя ладонями провёл по коротко стриженной голове, встряхнулся, как большой кот. Александра не решилась повторить действие за ним, лишь отбросила тяжёлые намокшие пряди на спину и ткнула кнопку лифта. Двери разъехались.
Оказавшись в кабине, Алекс откинула голову назад, пытаясь восстановить дыхание.
– Да мы можем дать фору любому спринтеру! – заявила она. – В парном беге с препятствиями. Есть такой вид в лёгкой атлетике?
– Никогда не слышал, – покачал головой Эд. – Но в лёгкой атлетике я не силён.
– Не скажи! Ты нёсся, как австралийский страус, волоча меня за собой на буксире. Мне даже казалось, что я порой ногами в воздухе перебираю.
– Я имел в виду, не силён в теории, – уточнил Эд.
– Да, в практике ты превзошёл самого себя. Правда, нам это мало помогло, – и Александра оттянула насквозь вымокшую майку. Майка вернулась на место с едва слышным хлопком.
Улыбка медленно сползла с лица стоявшего напротив мужчины. Она не успела ничего сказать, ни даже подумать, потому что в следующую секунду он сделал шаг вперёд, и, обхватив двумя ладонями её лицо, поцеловал жадно и долго. И хотя Александра ждала этого поцелуя, ждала давно и неистово желала, он застал её врасплох. Пол лифта неожиданно вздыбился, она покачнулась, чувствуя ватную слабость в ногах и, чтобы не упасть, вцепилась пальцами в его футболку, тем самым притягивая его ещё ближе, ещё теснее прижимаясь к нему и не сразу осознавая, что и сама целует его.
Спустя бесконечность Эдгар оторвался от её губ, со свистом втянул воздух сквозь сжатые зубы.
– Прости! – прошептал он. – Прости меня, я не должен был… Это так… неправильно!
На дне его серых глаз, которые приобрели сейчас оттенок тёмного малахита, плеснулось отчаяние.
– Это правильно, – тихо проговорила она. – Только это всегда и было правильным. Нет никакого мужа, Эд. Мой брак – всего лишь запись в сертификате, благотворительность по отношению к другу, попавшему в затруднительную ситуацию. И ничего больше.
Александра замолчала, неотрывно глядя ему в глаза. Ей вдруг стало очень легко. Игра закончилась, и сейчас от неё уже ничего не зависит, больше ей нечего ему сказать. Кроме слов, которые она носила в себе последние девять лет.
– Я так давно люблю тебя! – прошептала она. – И я так долго тебя ждала.
Эдгар молчал.
Конец II части
Часть 3 "Александра" Глава 22
Осень, Кабул – Нью-Йорк – Чикаго
За окном глухо ухнуло, и в ту же секунду в баре погас свет. Грохочущая музыка оборвалась, сменившись раздражёнными воплями:
– Как?! Опять!!!
– Не, ну что за дела!
– Да вашу ж мать!..
Александра на ощупь поставила на стол стакан с недопитым виски.
– Конец оргии, – грустно констатировал Пол, выпуская колечко сладковатого дыма. – Расходимся.
– Может, скоро дадут? – неуверенно предположила Юлька. – В прошлый раз через два часа дали.
– А в позапрошлый – на пятые сутки, – меланхолично возразила Александра, нетактично напомнив, как они четыре дня сидели без электричества, воды и связи на американских армейских сухпайках и контрабандном виски.
– Так тогда подстанцию взорвали, а сейчас вроде ничего серьёзного, – наивно продолжала верить в лучшее Юлька. – Если по звуку судить.
– Да ты прямо эксперт! – без тени улыбки протянула Алекс.
Даже в полумраке было заметно, как вспыхнули Юлькины щёки. Юлия Стержинская, журналист-универсал Интерфакс и одна из трёх женщин в их тёплой компании, была на несколько лет старше Александры. Но в силу субтильного телосложения и в целом внешности милой мышки-норушки выглядела едва ли не подростком, что вызывало в окружающих ее мужчинах неудержимое желание опекать, заботиться и ограждать от всяческих неприятностей. Впрочем, кое у кого наличествовали и иные желания. Александра некоторое время наблюдала за тем, как ладонь Пола блуждает под майкой девушки, уверенно замирая где-то в районе груди. Юлька против такого расположения чужих конечностей нисколько не возражала, наоборот – прижалась к мужчине ещё теснее.