– Ты должен знать ещё кое-что, – негромко произнесла Саша.
Она села на кровати, развернувшись к нему. Её лицо было серьёзно. Наверное, он должен был бы заволноваться. Или хотя бы насторожиться. Но ресурс эмоций был исчерпан ещё вчера.
– Не хочу, чтобы что-то стояло между нами… Есть человек, с которым меня связывали близкие отношения.
– Ещё один муж? – ляпнул он и тут же пожалел – прозвучало глупо.
– Не могу сказать, что между нами было что-то серьёзное. По большей части каждый жил своей жизнью. Мы не виделись уже больше месяца, но… – она посмотрела ему прямо в глаза: – Точка в наших отношениях не поставлена. То есть для меня всё однозначно кончено, только он об этом не знает.
– Ты… собираешься сказать ему?
– Собираюсь. Просто он сейчас далеко, и я не хочу делать это через телефонный звонок или сообщение. Он не заслуживает, чтобы с ним так поступили.
Вопрос просто рвался наружу:
– Это… из-за меня?
Саша растянулась рядом, положила подбородок ему на грудь и спросила:
– Если я скажу – не только, что-то изменится?
– Ещё бы, – пробормотал он, – это сильно подорвёт мою самооценку.
– В таком случае твоей самооценке ничто не угрожает, – проникновенно сообщила она.
Следующие две недели сохранились у него в памяти наполненными не событиями, а ощущениями. Точнее, ощущением какого-то по-детски безмятежного счастья. Нет, они не посвящали всё время друг другу, у каждого продолжалась своя жизнь. Он был занят подготовкой к съёмкам, она – своей работой. Расставаясь рано утром, встречались они лишь ближе к ночи. Эти ночи были наполнены необузданной страстью, сменяющейся умиротворяющей нежностью, когда она засыпала, переплетясь с ним ногами и руками. Тогда ему казалось, что так будет всегда.
В одну из таких ночей Саша сообщила, что виза готова. Он не сразу понял, о чём она говорит. А когда понял – неожиданно для самого себя испугался. По-настоящему. И этот страх, слегка притупившись, уже не покидал его. Непреходящий страх за жизнь близкого человека, которому ежечасно угрожала опасность.
– ...Закончили! – объявила Кейт и, отступив на пару шагов, полюбовалась своим творением: – По-моему, идеально.
Эд встал, непроизвольно передёрнул плечами – наклеенная татуировка всякий раз ощущалась чем-то инородным. Сегодня она ещё была покрыта водонепроницаемым слоем, так как ему предстояла длинная по времени сцена в душе. Поблагодарив Кейт и Терри, он натянул через голову худи, и вышел из гримёрной.
Петляя мрачными коридорами недействующей тюрьмы Жольет, отданной на время телевизионщикам, Эдгар шёл на съёмочную площадку. Навстречу попадались знакомые, смутно знакомые и вовсе не знакомые личности, которые были членами большой команды, делающей одно дело. С Эдгаром здоровались, он кивал в ответ, не замечая озадаченных взглядов, которыми обменивались некоторые коллеги. И только подойдя к массивной металлической двери, ведущей в блок А, где располагалась камера его героя, он вдруг осознал, что улыбается. Широко, чуть ли не до ушей.
Александра возвращалась.
Глава 24
В Нью-Йорк Александра прилетела в полночь. Этот перелёт удлинил её и без того бесконечный день на целых девять часов, тем самым весьма основательно выбив из колеи. За почти пятнадцать часов в самолёте ей так и не удалось уснуть, равно как и во время долгого ожидания пересадки в аэропорту Дубая. Бдение длиною в сутки давало о себе знать усталостью, ноющей головной болью и прочими прелестями джетлага, что с ней, летавшей часто и много, случалось крайне редко.
В квартире было тихо, пусто и темно. Сбросив рюкзак на пол в прихожей, Александра первым делом отрегулировала отопление. Не в пример коренным жителям Нью-Йорка, которые в середине промозглого ноября ещё только раздумывали над тем, не сменить ли плащи и лёгкие куртки на что-либо, более соответствующее сезону, она была страшно теплолюбива. Да и после спартанских условий Кабула очень хотелось комфорта.
Нетерпеливо раздеваясь на ходу, она прошла в ванную и, включив на полную мощность воду, забралась под упруго бьющие струи. И едва не застонала от восторга. Вода! Так восхитительно много чистой, горячей воды, не текущей хлипкой жёлтой струйкой, грозящей оборваться в любую секунду, а низвергающейся настоящим водопадом, под которым можно стоять бесконечно. Какое же это немыслимое счастье!