– У тебя несколько месяцев новый роман, но ты сочла нужным сказать мне об этом только сейчас. Точнее, нашла для этого время.
– Ты предпочёл бы, чтобы я отправила тебе сообщение?
– По крайней мере, это было бы честно. Слушай, – вдруг спросил Тайлер, – а он, этот твой избранник на всю жизнь, знает о моём существовании? Или ему ты тоже признаешься как-нибудь потом, постфактум?
– Я сказала ему.
– Вот как... Выходит, и вправду у тебя серьёзные виды на него. Кто бы мог подумать... – голос Тайлера вдруг изменился, зазвучал вкрадчиво и мягко: – Алекс, детка, ты ведь не создана для тихой семейной жизни с её компромиссами и ограничениями. Ты слишком ценишь свободу, чтобы пожертвовать даже её частичкой. И любовь тут ни при чём.
– Я не собираюсь обсуждать это с тобой!
Александра поджала губы. Тоже мне психолог нашёлся! Мало ей вчера было Уолтера, который пытался указать ей место в жизни, теперь и Тайлер туда же.
– Мне пора, – она подняла глаза, встречаясь взглядом со стоящим напротив мужчиной. – Прости меня, Тай, если я чем-то обидела или оскорбила тебя. Я, правда, этого не хотела... Прощай!
Она развернулась, но он не дал ей даже сдвинуться с места.
– Всё не так просто, Алекс! – негромко проговорил Тайлер, рывком разворачивая её лицом к себе.
В этом его поцелуе не было ни нежности, ни ласки. Он смял её губы своими, грубым насильником ворвался в рот, так что Александра едва не задохнулась от такого натиска. Она попыталась высвободиться, замычала невразумительно, но он, не прерывая яростного поцелуя, подхватил её под бёдра и, сделав несколько шагов, обрушился вместе с ней на диван. Он вжался в неё всем телом, одной рукой схватил за подбородок, не давая отвернуться, второй зашарил внизу, настойчиво стремясь к молнии на джинсах. Это не было любовной игрой, им руководила животная страсть, исступлённое вожделение, и Александра с ужасом поняла, что оно находит постыдный, предательский отклик в её собственном теле. Она попыталась оттолкнуть Тайлера, но он прижал её к себе ещё сильнее, вдавливая в сиденье, вклинился коленом между ногами, и тогда Александра, как загнанная в угол кошка, вцепилась ногтями ему в шею, оставив четыре багровые полосы до самой ключицы. Тайлер отшатнулся. В его глазах, затуманенных желанием и оттого слегка безумных, вспыхнуло недоумение. Она изо всех сил упёрлась руками ему в грудь, сбросила с себя разгорячённое тяжёлое тело, вскочила на ноги.
– Ты что творишь?! – её колотило от пережитого.
Тайлер сел на диване, машинально потёр ладонью шею, поморщился от боли. Александра дрожащими пальцами пыталась застегнуть заевшую молнию. Несколько секунд он наблюдал за её неловкими попытками, затем потянулся за сигаретами, лежавшими на журнальном столике, жадно закурил.
Александра наконец справилась с молнией, одёрнула джемпер.
– Ты вернёшься ко мне, – произнёс Тайлер.
Он почти полностью овладел собой, в голосе снова была привычная ленивая самоуверенность, и только лишь зажатая между пальцами сигарета слегка подрагивала.
– Не в этот раз! – медленно покачала головой она и, развернувшись, вышла из номера, яростно хлопнув дверью.
Моросивший на улице неуверенный дождь за время её отсутствия разросся до масштабов настоящего ненастья. Порыв шквалистого ветра швырнул в лицо выскочившей из отеля Александры пригоршню мокрого снега. Она задохнулась от неожиданности и, глубоко натянув капюшон куртки, заспешила в сторону гостевого паркинга, где оставила свой внедорожник.
Глава 25
Взяв билет на самый ранний и самый быстрый рейс в Чикаго, Александра не рассчитывала, что загруженный работой Эдгар её встретит. Не рассчитывала, но в глубине души чисто по-женски надеялась. Потому и вытягивала шею, напряжённо выглядывая в толпе встречающих родное лицо. И боролась с подступающим разочарованием, глядя, как, радостно галдя, обнимаются обрётшие друг друга друзья и родственники. Эда не было.
Александра вздохнула и, гремя колёсиками чемодана, направилась к ближайшему выходу из терминала.
– Саша!
Она молниеносно оглянулась и в ту же секунду, зажмурившись, ткнулась лицом в вязаный белый свитер. Свитер пах знакомо и волнующе, пах Эдом и счастьем.
– Привет! – пробормотала она, кутаясь в его объятия, как в шаль.