Подперев рукой щеку, он уставился на Александру шальными весёлыми глазами. В его взгляде был откровенный мужской интерес, но это почему-то не вызывало у неё неловкости, скорее забавляло.
– В реале ты ещё красивее! – с нескрываемым восхищением вынес вердикт Доминик и обратился к Эдгару: – Слышишь, бро, она просто красавица у тебя!
– Я в курсе, Дом, – уголками рта улыбнулся Эд.
– Я тоже, – без лишней скромности заявила Александра.
Доминик расхохотался.
– За это следует выпить!
– Может, всё-таки поедим? – обречённо спросил Эд.
– Само собой! И не пихай мне это меню, я его уже наизусть знаю вместе с ценами, граммами и ингредиентами. Это ты у нас свободное время посвящаешь изучению аутентичных деликатесов в ресторанах Чикаго, а мы больше по-простому… фаст-фудничаем.
– Тебе слово такое знакомо – «гурман»?
– А как же! – обрадовался Доминик. – Это тот, кто любит вкусно пожрать! Алекс, твой парень гурман. Между прочим, крайне разорительное для семейного бюджета хобби, – и он постно поджал губы.
– Я позабочусь, чтобы семейному бюджету ничего не угрожало, – ответил Эд.
Это было сказано с таким спокойным и непроницаемым лицом, что Доминик уважительно поцокал языком, а Александра неожиданно почувствовала, что розовеет. И хотя она никогда ещё не рассматривала их отношения в подобном контексте, само словосочетание прозвучало очень… многообещающе.
– Кстати, о бюджете, – Доминик ловко закинул в рот коктейльный помидорчик из только что принесённой закусочной тарелки и энергично заработал челюстями. – Алекс, ты в курсе, что в первый сезон накинули ещё девять эпизодов? И теперь их вместо тринадцати двадцать два! Как?! Он ничего тебе не сказал? Просто возмутительно! В общем, шоу стартануло с такими умопомрачительными рейтингами, что в руководстве Fox все страшно возбудились, нащупав золотое дно, и теперь мы в деле вплоть до марта.
Александра впечатлённом качнула головой и потянулась к бокалу:
– Да, за это действительно следует выпить!
И они выпили. Сначала, понятное дело, за рейтинги, потом за шоу в целом и талант каждого по отдельности, за развитие карьеры и реализацию желаний, затем, спохватившись, за любовь, и снова за любовь во всех её проявлениях, за восхитительную Алекс и её профессиональное будущее и так далее в том же духе.
– Дом, у тебя случайно нет русских корней? – полюбопытствовала Александра.
– Наверняка есть, если очень хорошо поискать, – охотно согласился тот. – А почему ты спрашиваешь?
– Потому что только русские способны произносить такие длинные витиеватые тосты. Да ещё в таком количестве.
Доминик на секунду задумался и выдал:
– В таком случае по твоей классификации наш амиго Амори стопроцентный русский! Хоть и пуэрториканец.
Разговор свернул к рабочему процессу. Доминик, смакуя, пересказывал забавные случаи со съёмочной площадки, время от времени обращаясь к Эду за подтверждением. Тот подтверждал или опровергал, и между ними порой возникала ленивая перепалка, которая так же быстро угасала. Александра слушала, подперев подбородок ладонями. Она видела, как близки стали эти двое с их добродушным обоюдным подтруниванием, и понимала, что в лице Доминика Эд наконец обрел преданного друга, которого у него никогда не было. Неудержимый балабол Доминик чем-то напоминал ей Алискиного Нолана, только без этой бьющей через край сексуальной притягательности. Он скорее был похож на большого жизнерадостного пса, принимающего жизнь такой, какая она есть, и не сильно заморачивающегося рефлексией и самоанализом. Тем разительнее был контраст с опасным брутальным типом, которого Доминик воплощал на экране. Александру всегда завораживало и немного пугало это умение профессионалов перевоплощаться, проживать одновременно несколько жизней, не теряясь, которая из них настоящая.
– …Слушайте, а давайте завтра замутим что-нибудь в плане досуга? – внезапно азартно предложил Доминик. – Ну, съездим куда-нибудь, развеемся. Ребят с собой позовём. Или у вас другие планы? – и он подозрительно оглядел по очереди Эдгара и Александру.