Александре не спалось. Этот единственный день вместил в себя так много, что впечатления развеются ещё не скоро. А впереди у них ещё столько совместных дней и ночей!
– Спасибо! – произнесла она, повернув голову к Эдгару.
Он улыбнулся:
– И тебе спасибо.
– За что?
– За то, что была рядом. За то, что разделила со мной этот день.
– Я всегда буду рядом, – произнесла Александра и вдруг страшно, до остановки дыхания, испугалась: да что она говорит, разве можно вот так, внезапно навязать себя мужчине, не оставив ему выбора?
Оказалось – можно.
– Это моё самое сильное желание, – серьёзно произнёс он.
Все последующие дни остались в памяти Александры ощущением какого-то бесконечного праздника. Хотя, по большому счёту, вместе они проводили не так много времени. Но и тех часов наедине им хватало с лихвой. По вечерам вместе учили реплики, и Александра невольно вспоминала Алису, которая тоже преданно бубнила за всех персонажей сразу, помогая Нолану. С подругой они болтали на днях. Та была на вершине блаженства – её драгоценный ирландец наконец-то снимался на родине.
Расправившись с «домашним заданием», выбирались на прогулку, намеренно избегая распиаренных туристических мест, но всё равно порой становились жертвами папарацци. Это и забавляло Александру, и вызывало досадливое раздражение. Внезапно оказаться объектом охоты, в то время как сама она ещё не так давно частенько выступала в роли охотника, было… странно. Эдгар стоически терпел, конечно, не бросаясь к уличным фотографам с распростёртыми объятиями, но и явного недовольства не выказывал.
– Людям тоже надо что-то есть, – объяснял он свою лояльность.
– Ну да, – без особого энтузиазма соглашалась она. – Только почему за наш счёт?
Ей ужасно хотелось напроситься с Эдом на съёмочную площадку, но она не решалась. Пока однажды он сам не предложил посмотреть на процесс изнутри.
– Правда, можно? – обрадовалась она. – Меня не прогонят?
– Не прогонят, – усмехнулся Эд.
– А поснимать можно? – наглела на глазах Александра.
– И поснимать можно. Ещё и подзаработаешь на качественном бэкстейдже…
Александра хихикнула.
– Или оставим для семейного архива, – невозмутимо закончил Эд.
Она добросовестно фотографировала всё подряд, пользуясь разрешением на полную катушку. Так как съёмки велись одновременно на нескольких площадках, она, разумеется, крутилась исключительно возле Эдгара. Её и в самом деле никто не прогонял, даже несколько раз вполне дружелюбно предлагали кофе и поболтать. Александра соглашалась и на то и на другое, за несколько часов обрастя приличным кругом приятных и бесполезных знакомств.
Ей доставляло огромное удовольствие наблюдать за тем, как работает Эд. Вот он о чём-то оживлённо болтает с одним из членов съёмочной группы, а минуту спустя входит в кадр, и он уже Майкл, всегда сосредоточенно-напряжённый с цепким взглядом прищуренных глаз. Это его молниеносное перевоплощение невероятно волновало Александру.
– Не скучаешь? – спросил Эд подходя.
На нём была застёгнутая под самое горло тёплая толстовка – отопительная система в тюрьме работала в режиме протапливания, и персонал, не занятый непосредственно в кадре, утеплялся как мог.
– Скажешь тоже! Вот здесь, – и Александра приподняла свой Canon, – материала на небольшой альбом. Подумываю, не толкнуть ли родному агентству?
– До чего же ты предприимчивая особа! – восхитился Эд.
– Не стану спорить – скромно потупилась она.
Воровато оглянувшись, Александра спрыгнула со стола, на котором сидела, и просунула ему руки под толстовку, а заодно и под футболку, с наслаждением касаясь голого тела, кожа на котором мгновенно стала пупырчатой.
Эд расширил глаза и закусил губу, сдерживая улыбку.
– Мне всё время хочется тебя трогать. Просто наваждение какое-то! –виновато проговорила она и потёрлась щекой о мягкую ткань.
– Мне это безумно нравится, – пробормотал он ей куда-то в волосы. – Только если ты ещё немного подержишь там ладони, работать для меня будет, хм… несколько затруднительно.