Александра вздохнула и с сожалением убрала руки.
– Ступайте, сэр, ни к чему нарушать график.
Эд разочарованно вздохнул.
Дни мелькали, быстро сменяя друг друга. Александра отпускала их без сожаления, ведь все они до предела были наполнены событиями, новыми знакомствами и любовью. Она вынырнула из того, так испугавшего её после возвращения из Афганистана, безвременья, и мир её вновь обрёл целостность. Она отключила режим ожидания, живя здесь и сейчас, и это делало её свободной.
Саул позвонил рано утром. Александра ещё нежилась в постели, сонно прислушиваясь, как плещется в душе Эд. Взглянув на экран, она несколько секунд поколебалась, всё-таки у неё ещё было два законных дня отпуска, но всё же приняла вызов. Шеф выглядел усталым и осунувшимся, словно не спал всю ночь, хотя возможно так оно и было. Александра выслушала его молча, лишь только спросила в конце:
– Когда?
Получив ответ, она так же молча кивнула и, нажав отбой, спрятала телефон под подушку. Небо за окном рассветно розовело. У них было ещё два дня.
Глава 26
Рождество, Дублин
Древний микроавтобус (странно, почему «Мерседес», а не «Тойота»?), сплошь покрытый бурой дорожной пылью, останавливается у самых ворот женской школы, едва не тычась в них скошенным носом. Стоянка у школы не предусмотрена, редкие автомобили подъезжают, забирают учениц и сразу же уезжают. Основная масса школьниц добирается туда-обратно пешком. Школа открылась совсем недавно – первое учебное заведение для девочек в Дашт-э-Барчи, западном районе Кабула, населённом шиитами-хазарейцами. Только что они с Полом и Энди отсняли материал об этом знаменательном событии. Материала много, и сегодня же он появится на сайте агентства. Если конечно, позволит спутниковая связь. А она может и не позволить. Каменный век.
Ушедший вперёд Самандар поджидает их у автомобиля, который они оставили неподалеку. Он отодвигает дверь с самодельной надписью «PRESS», но они не торопятся забираться внутрь. Александра оборачивается, чтобы сделать еще несколько кадров – общий план школы, стайки разновозрастных девочек в белых, розовых, голубых хиджабах, выходящих из ворот. И «Мерседес», по-прежнему перегораживающий дорогу.
– Странно, – бормочет Пол, глядя на микроавтобус. – Такое чувство, что там никого нет.
– Ну да, – хмыкает Энди, опуская камеру, – автопилот – высокие афганские техноло…
Он не успевает договорить. На месте «Мерседеса» вспыхивает чудовищный фейерверк, огненными протуберанцами расцвечивающий тусклое кабульское небо. Взрывной волной Энди отшвыривает прямо на Александру, и они долго, бесконечно долго то ли летят, то ли падают… А потом наступает темнота.
…Александра открыла глаза. Стальной обруч, сдавивший горло, медленно разжимался, давая возможность дышать. Кровь бешеными толчками пульсировала в висках. Лоб взмок от испарины. Она осторожно повернула голову. Сосед слева спокойно копался в телефоне. Значит, она не успела заорать, вынырнула из своего кошмара прежде, чем окончательно утонула в нем. Прогресс, однако.
Александра отвернулась к иллюминатору, украдкой вытерла влажный лоб. Мерный гул турбин действовал успокаивающе, сердце перестало отчаянно трепыхаться, расслабились судорожно зажатые мышцы. Она снова могла нормально дышать.
Сон снился ей снова и снова с завидной регулярностью. Всегда один и тот же сюжет от первого до последнего кадра. В котором она слишком близко…
– Это нормально, – успокоил её Пол. – Всего лишь реакция на стрессовую ситуацию. Аппетит есть? Всё время лежать носом к стене не хочется? Заняться опасными и саморазрушительными вещами не стремишься?
– Да уж куда ещё опасней и саморазрушительней! – пробормотала она.
– Ну вот! Главное, не забывай глотать пилюли, и со временем всё пройдет, – заявил Пол. – Верь мне, я знаю.
Пузырёк с пилюлями и хмурый совет сменить род деятельности им выдал военврач-американец, осматривавший их в госпитале, куда привозили пострадавших от теракта.
– Валите отсюда. Руки-ноги-голова целы, а с посттравматическими тараканами как-нибудь сами разберётесь, – напутствовал он их.
Руки-ноги были целы благодаря тому, что они оказались на периферии взрыва. Сильнее всего прилетело Энди – комья земли, камни, осколки стекла и металла разукрасили оператора весьма впечатляюще. Александре в большей степени досталось не от взрывной волны, а от Энди, который прикрыл её своим телом и в силу этого стал причиной многочисленных ушибов и гематом, а также легкого сотрясения мозга, так как тело имело почти сто восемьдесят фунтов живого веса. Пол отделался царапинами и вывихнутым плечом, которое ему быстро вправил военный медик. А Самандар, успевший усесться за руль, физически не пострадал вообще.