И горло вновь, как тогда в самолёте, сдавило спазмом. Она судорожно сглотнула, зажмурилась. Не думать. Не вспоминать. Не возвращаться снова туда, в тот день. Чёрт, почему она такая истеричка!
Она открыла глаза. Теперь уже оба, и Нолан, и Алиса, смотрели на неё пристально и напряжённо.
– Меня сегодня кто-нибудь накормит? – сварливо поинтересовалась Александра. – Я две недели на консервах и галетах.
На самом деле последние несколько дней перед отъездом. Но слова возымели нужный трагический эффект. Алиска спохватилась и шустро принялась расставлять на столе тарелки со снедью, а Нолан непринужденно сменил тему.
После ужина они с Алисой расслабленно валялись на пушистом ковре перед камином, любовались таинственно подмигивавшей огоньками рождественской ёлкой, тискали совершенно разомлевшего Ориона, пили вино и болтали. Нолан сбежал под благовидным предлогом «не мешать девочкам секретничать». И девочки секретничали от души. Они так долго не виделись, что новостей у обеих накопилось не просто на новостной выпуск, а скорее на аналитический обзор. Обычно немногословная Алиса эмоционально рассказывала об их совместной с Ноланом жизни в течение целых (подумать только!) трех месяцев! Её обожаемый ирландец работал на родине, и этот факт делал подругу просто до неприличия счастливой.
– Я уже и не вспомню, когда мы так долго были вместе. Живём, как добропорядочная семья со стажем. Утром на работу, вечером с работы, прогулки с Орионом, долгие разговоры за ужином, уик-энды наедине друг с другом…
– Секс по расписанию, – в тон ей договорила Александра.
– Спонтанно и без всякого расписания, – тут же возразила Алиса и порозовела.
– О-о! – протянула Александра и округлила глаза. – Это Нолан впрок, что ли?
– Я все-таки надеюсь, что в качестве компенсации за прошлые месяцы, – скромно ответила подруга.
Александра перевернулась на живот, подперла руками щеки.
– Не скучно так жить?
Алиса посмотрела на нее так, словно та сморозила величайшую глупость.
– Я очень дорого отдала бы, чтобы скучать так и дальше, – проговорила она. – Нолан улетает через неделю. Ричард Морган запускает свой многострадальный проект.
— Разморозил-таки долгострой? — удивилась отставшая от жизни Александра.
— Разморозил, — вздохнула Алиса. — Сама понимаешь, что из этого следует. Мы снова будем с ним на разных континентах. И будем долго.
Она стала рассказывать, как увлечен новой ролью ее любимый человек, как готовится к ней, изучает материал, читает монографии об Александре Македонском и даже что-то конспектирует. Как обсуждает с ней предстоящие съёмки, как сомневается в своей способности перевоплотиться в столь титаническую личность, а она горячо убеждает его, что ему всё по плечу.
– Он уже мыслями там, в новом проекте, среди будущих коллег, – грустно улыбнулась она. – Я просто чувствую его жажду нового, непознанного, его нетерпение, его стремление снова окунуться в привычную среду.
– Тебе, Алька, надо было родиться мобильным приложением, – заявила Александра. – Так было бы значительно проще для вас обоих.
– Вот спасибо! – ошарашенно пробормотала Алиса. – Даже как-то обидно!
– Так в том-то и дело, что ты чересчур независимая личность с собственными карьерными устремлениями, – невозмутимо продолжила Александра. – Нолану для полного счастья нужна ты и его работа. И он никак не может совместить вас обеих в одном времени-пространстве. Вот вы и маетесь, бесконечно расставаясь. Никогда не задумывалась, чтобы перебраться к своему парню поближе?
– В качестве мобильного приложения? – изогнула тонкую бровь Алиса. – Видишь ли, мне для полного счастья тоже нужен он и моя работа.
– Карьеристка!
– Ой, кто бы говорил! Ты, конечно, последние полгода только и делаешь, что готовишь своему мужчине завтраки и стираешь рубашки, – съехидничала Алиса.
Александра сморщила нос и покачала головой:
– Неспортивно, Алька!
– Зато честно. Мы с тобой в одинаковом положении. Разница лишь в том, что моя работа никак не связана с опасностью для жизни.