— Коваль, ты охренел?
— Я, пожалуй, все же выйду, — Яна поднялась из кресла, но я остановил ее жестом руки.
— Моя жена уже уходит. Не волнуйтесь.
— Ладно, Коваль. Ты еще об этом пожалеешь.
Она резко схватила бокал с вином и плеснула его в Яну. Я схватил эту истеричку за руку, наблюдая, как Яна в шоке и возмущении открыла рот и едва не задохнулась от наглости этой дуры.
— Ты с ума сошла? Истеричка! — возмущенно прорычала Яна, поднимаясь из кресла и осматривая свои испорченные вещи.
Я грубо развернул Леру и потащил к двери. Все‐таки нарвалась, ненормальная! Не может по-человечески вести себя.
— Куда ты меня тащишь? — завопила она, но я не собирался ее слушать.
Довел до лифта, нажал кнопку вызова и, как только двери открылись, затянул ее в кабинку.
— Ты, сволочь, Коваль. Жадная, подлая скотина. Я восемь лет на тебя потратила, и никакой благодарности!
— Закрой рот! — прорычал я, окончательно разозлившись и пригвоздив ее к стенке кабины.
Лера испугалась. Она знала, что если я очень зол, то меня лучше не трогать. Ударить не ударю, но меры приму.
— Я…
— Заткнись, дура! Ты только что обидела постороннего человека! Я это так не оставлю, идиотка.
— Она что, для тебя важна, что ты переживаешь за нее?
Я кулаком ударил по стене, отчего Лера вздрогнула и сжалась вся.
Схватить бы за шею эту дрянь да встряхнуть хорошенько.
— Я умею относиться к людям так, как они того заслуживают. А ты сделала все, чтобы уйти ни с чем после развода.
— Ты не посмеешь, — пискнула она в тот момент, когда лифт просигналил о прибытии на первый этаж.
— Степан, — позвал охранника и под толкнул Леру из кабинки, — отвези ее домой и проследи, чтобы она никуда не выходила, пока я не вернусь.
— Хорошо, Давид Тимурович.
— Сволочь, я ненавижу тебя, Коваль. Ты мне всю жизнь сломал.
Дура!
Вернулся в лифт и, дождавшись, когда двери закроются, устало потер лицо.
Угораздило же меня жениться на такой ненормальной.
Черт, еще и Яну обидела. Сейчас пошлет меня эта красивая девочка и вдобавок ту статью отправит в редакцию. Хотя это последнее, о чем мне хочется думать.
Выйдя из лифта и не обращая внимания на Таню, вернулся в кабинет. Яна пыталась оттереть салфетками вино со светлой блузки. Я перехватил салфетки, а она шарахнулась от меня, словно мог ей навредить.
— Пожалуйста, не трогай меня.
— Яна, прости. Я не думал, что эта дура такое устроит.
— Я тоже не думала, что, придя с помощью, получу вот это, — она указала на свой испорченный наряд, а я поморщился.
— Я все возмещу. Прости меня, что ты попала под горячую руку.
— Бумаги я тебе оставлю, Коваль, сам изучишь и пришлешь мне исправленный вариант. Куда хочешь и как хочешь. Уж ты найдешь возможность. Всего доброго, — она швырнула салфетку на стол и, схватив сумку, вышла из кабинета.
Я крепко сжал кулаки прикрыв глаза. Надо успокоиться. Бежать за ней не вариант, еще больше разозлю.
Достал сигарету и прикурил. Отпил вина из своего бокала и поморщился.
Где мой коньяк?
Налил себе полстакана и махом опрокинул все содержимое. Горечь расползлась по гортани.
Снова затянулся сигаретой и потушил в пепельнице.
Забрал свои вещи и папку с бумагами, которую оставила Яна, и, прикрыв двери, вышел из кабинета.
— Таня, убери там все. Меня сегодня не будет, — бросил на ходу и, нажав кнопку лифта, посмотрел на наручные часы.
— Давид Тимурович, а встречи?
— Отмени все. Извинись, перенеси на завтра.
— Завтра все забито! — возмутилась она.
— На вечер. Все! Меня нет ни для кого сегодня.
Зашел в лифт и выдохнул.
Надо позвонить адвокату. Пусть готовит документы на развод.