Я поджала пальчики на ногах, а Давид, развернувшись и держа в руках два стакана, уверенной походкой прошел ко мне. Протянул один стакан и, прищурившись, посмотрел так, словно изучал меня. По коже побежали мурашки. Я выхватила один стакан и, облизнув губы, с вызовом во взгляде посмотрела на него. Сделала глоток виски, чувствуя, как алкоголь неприятно обжигает горло, и зажмурилась от горечи.
— Маленькие девочки не любят крепкий алкоголь?
— Я предпочитаю вино. И давно уже не маленькая девочка.
Он ухмыльнулся и взглядом обвел мою фигуру, отчего соски напряглись и натянули ткань моего топа. Черт, я же подумать не могла, что окажусь перед Давидом. Знала бы, натянула бы на себя десять кофт, а еще лучше мешок, чтобы не видеть его заинтересованный взгляд на моей груди.
— Я вижу, что не маленькая, — двусмысленно ответил он и, неожиданно приподняв стакан, принялся выливать его содержимое на мою грудь.
— Что ты… — на выдохе произнесла я, но договорить так и не нашла в себе силы.
Моя грудь набухла, соски налились и превратились в две тугие горошины, которые теперь четко очерчивались благодаря мокрой ткани. Давид наслаждался тем, что видел, вызывая во мне бурю негодования и… и желания. Черт!
— Однако надо прятать все это, а не на показ выставлять, — произнес он стальным голосом и, слегка наклонившись, отставил пустой стакан на тумбочку.
— Ты…
Его рука накрыла мою грудь, и он большим пальцем надавил на сосок, вырывая из моего рта приглушенный стон.
Между ног стало жарко и влажно, и я поняла, как сильно хочу почувствовать его руки в своих трусиках. Но говорить об этом я не решусь.
В следующую секунду он резко дернул топ вниз, освобождая мою изнывающую по ласкам грудь. Я прикусила губу и расправила плечи, готовая к тому, что сейчас между нами произойдет. Я понимала, для чего он меня сюда принес, и была не против. Пусть только сделает это, чтобы я познала хотя бы раз в жизни, как это — заниматься любовью с любимым человеком.
— Сколько рук касалось твоей груди?
— Тебе не кажется этот вопрос неуместным? По крайней мере в эту минуту?
— Я жду ответ, — стальным голосом произнес он, заставляя меня сцепить зубы от злости.
— Возможно, я одна из эскортниц, которых ты наверняка привык здесь видеть.
— Откуда тебе знать, что я привык видеть. Ты следишь за мной?
— Не много ли чести — следить за тобой? Или ты считаешь, что у меня нет своей личной жизни?
Давид нагло ухмыльнулся и большими пальцами обеих рук накрыл мои соски. Я выдохнула и снова почувствовала между ног горячую волну возбуждения. Никогда с Ильей подобного чувства у меня не было. А Давиду стоит только прикоснуться, и я готова отдаться ему в первую же встречу. Но разве не об этом я мечтала?
— Тебе не понравилось, что я здесь, значит, в этом есть какая‐то проблема?
— Возможно, я мог быть здесь с женой? — упоминание о его жене неприятно полоснуло по моему сердцу, и мне захотелось сбросить руки Давида со своего тела.
Но я слишком слаба перед ним.
— Значит, ты ее не уважаешь, — отметила я и тут же прикусила губу, запрокинув голову назад и прикрыв глаза от новых ласк мужчины. Он руками сжал мои груди.
— Ты не ответила на мой вопрос.
— И не стану этого делать. Тебя не должна волновать моя жизнь. А если ты собрался трахнуть меня, тогда лучше опускайся на колени и доставь мне удовольствие своим языком.
Я ощутила резкую боль на затылке. Давид дернул меня за волосы, заставляя открыть глаза и посмотреть на него.
— Ни одна женщина не заставит меня встать перед ней на колени.
И он неожиданно развернул меня и толкнул в сторону кровати, шлепнув при этом по заднице.
— Давай, малышка, становись раком.
Но я не спешила выполнять его приказ. Мне хотелось, чтобы он все делал сам. Это приятно и возбуждающе, когда мужчина властный и немного грубый.
— Не торопишься?
Я стояла к нему спиной, когда он надавил мне на плечо одной рукой, а вторую положил на поясницу, заставляя меня прогнуться. Я встала коленями на кровать, а когда почувствовала давление на плече, опустилась ниже, вставая на четвереньки. Я была полностью открыта перед ним, несмотря на то, что на мне до сих пор была юбка.