Вот она — сама уверенность и успех. И единственная подруга, которая не отвернулась от меня после развода.
Может, потому что Карина сама не была замужем?
— Отличное платье! — подруга взяла меня под руку. Мы обе были одинакового роста, но совсем разного положения в обществе.
Она — из богатой семьи, я — из семьи врачей. Мама — педиатр, папа — ветеринар. Мы подружились в роддоме. Да, да. У Карины тоже имелся ребенок, сын, почти ровесник Вари.
Как подруга сказала: «родила для себя, знала, что не женится».
— В общем так, — продолжила Карина, когда мы приблизились к гостинице. — Я по дороге сюда папе позвонила. Гостя зовут Мурад.
— Мурад? — я замедлила шаг.
— Да, а что такое? Я даже погуглила. Имя означает «желанный». Ну, очень даже подходит! Наш желанный гость.
— Да, — я вяло кивнула головой.
Чувствовала волнение. Все-таки, это был восточный, чужой мужчина… Ослепленная желанием заработать, я почти не думала о сложностях, которые могли возникнуть на бытовом уровне.
Получится ли нормально работать у него, или меня с треском уволят?
— Анют, ты что бледная такая?
— Все нормально, просто сегодня плохо спала ночью, — я выдавила из себя улыбку. — Карин, спасибо тебе, что поспособствовала.
— Да что я… — Карина открыла дверь в гостиницу, пропустила меня вперед и зашла следом.
— Карина Сергеевна, доброе утро! — с улыбкой двинулся в ее сторону молодой охранник.
Одного взгляда на него было понятно, что тот питал к моей красотке-подруге влюбленные чувства.
— Привет, Вадик. Познакомьтесь все, это — Анна Александровна, моя подруга. Она будет работать у нас.
Карина остановилась возле автомата с кофе.
— Тебе какой? — открывая сумочку, уточнила она.
— Любой, — с интересом разглядывая аппарат, ответила я.
Никогда им не пользовалась! Обходила стороной, зная, что такую роскошь позволить себе не могла. Каждую копейку берегла. Родители, хоть и помогали мне, но денег было всегда мало.
— Сделаю, как себе, — подруга засунула бумажную купюру в приемник, уверенно нажала на круглые кнопочки.
В ответ аппарат зашумел.
— Карин, наверное, поздно говорить об этом, но до меня только дошло. Как же мы будем общаться с этим Мурадом? Я ж по их не понимаю.
— А, — она улыбнулась. — Так это, он вроде как полиглот. Несколько языков знает, и наш тоже.
— Ладно.
— Держи, — Карина протянула мне стаканчик с кофе.
— Спасибо, — стаканчик согревал мои ледяные пальцы.
Несмотря на то, что на улице было тепло, я мерзла. От волнения, разумеется.
Я поднесла кофе к губам. Крепкий аромат приятно защекотал мне нос.
— За твою новую работу, и пусть она принесет море удовольствия и океан денег! — Каринка приподняла свой стаканчик кофе, словно говорила тост.
— Пусть!
Довольная, я улыбнулась и сделала глоток.
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Грудь мою распирало от волнения, когда я, стоя рядом с Кариной, ожидала появление важного гостя.
И, кажется, не одна я нервничала! Судя по лицам других сотрудников, они тоже переживали.
Бах-бах.
Сердце отчаянно барабанило, ладони стали влажными, и казалось, случись какая-то неожиданность, я бы просто свалилась в обморок.
Мысли мои путались. Я переживала за дочку, я нервничала, не зная, как проявлю себя рядом с этим арабом…
— Спокойно, — прошептала Карина, — улыбаемся и машем.
Цитата из мультика вызвала у меня нервную улыбку. Она тотчас погасла, когда я ощутила какое-то оживление.
Взор мой устремился вперед.
За окном замелькала охрана. Через секунды двери открылись, и в гостиницу прошли трое здоровяков в костюмах, все, как на подбор, лысые и бородатые.
Где таких только делают? На одном заводе, что ли, штампуют?
А вот и сам хозяин гостиницы, отец Каринки, Сергей Михайлович. Человек занятой, деловой, скупой. На работу он брал только проверенных, лучших.
Поэтому моя работа здесь — большая удача и испытание. Уж не знаю, на какие там рычаги нажала Карина, но я испытывала к ней благодарность.
Подруга! Настоящая!
Сергей Михайлович несколько раз взволнованно обернулся (что вызвало у меня удивление), а потом засеменил рядом с высоким брюнетом в темно-синем костюме.
При виде последнего у меня засосало под ложечкой.
Разве можно быть столь вызывающе красивым?
Смуглая кожа, черная борода, и ярко-синие, как сапфиры, глаза… Он так отличался от остальных мужчин!
Неужели этот красавец — тот самый Мурад?
Подтверждая мои догадки, Сергей Михайлович громко обратился к нам: