– Я думал устроить какую-нибудь прогулку, но погода сегодня так себе, – замечает Сергей и приглашает присесть в машину. Я молча повинуюсь, и мы трогаемся с места. – Значит, остановимся где-нибудь перекусить.
– Хорошо. У нас не так много времени, да? Если… ты завтра уезжаешь, тебе же еще собраться нужно.
– Мой походный чемоданчик всегда собран, – отвечает Сергей, выруливая со двора. – Знаешь, как в городах, где часто бывают землетрясения. Там у каждой семьи у входа стоит такой тревожный чемоданчик – на случай, если срочно нужно будет бежать. Вот и у меня такой же.
– И часто приходится бегать? В смысле, в командировки?
– Когда как. Летом относительное затишье. Весна, осень – самые жаркие. Особенно… черт!
Авто резко тормозит перед выскочившей по полосу другой машины. Я от неожиданности хватаюсь за руку Сергея, которая сжалась на переключателе скоростей. Тут же, буквально секунду спустя, понимаю, что этим только мешаю – нельзя отвлекать водителя. Сергей смотрит на меня… Наверное, сейчас выскажет!
– Воу. Не делай таких резких движений, я же не железный, – улыбается он и выравнивает автомобиль.
– Я… я не специально. Просто испугалась.
– Да? Может, тогда мне стоит почаще так резко тормозить?
У меня перехватывает дыхание – впервые он говорит почти прямо, не просто флиртует, а буквально просит… Будто в подтверждение моим мыслям он останавливается на светофоре и одной рукой кладет мою руку на свою ладонь – ту самую, которой он переключает скорости.
– Так будет спокойнее? – Его уверенный голос проникает в самое сердце, и я только чудом не расплываюсь по пассажирскому сидению, хотя на самом деле готова растаять.
– Еще как.
Нежно провожу пальцами по его руке. Мышцы на предплечье чувствуются, даже когда он совсем не напрягается. А вот лицо Сергея выглядит сосредоточенным, зубы стиснуты. Что, неужели все-таки отвлекаю?
Мы сворачиваем с улицы в ближайший двор, паркуемся. Сергей берет меня за руку и поворачивает к себе. Наши лица оказываются близко-близко, я могу почувствовать запах сигарет и терпкого парфюма. Смотрю в его глаза – наверняка мой взгляд выглядит испуганным.
– Послушай… – начинает Сергей, сжимая и разжимая мои пальцы. – Я очень давно ни с какой девушкой вот так не выезжал, тем более не брал выходной. Что-то в тебе есть такое…
Он чуть отворачивает голову, подбирает слова. Я всеми силами пытаюсь держать ровное дыхание, хотя это почти невозможно.
– Ты так легко подхватываешь все мои разговоры. Ты не боишься моего ритма жизни – или думаешь, что не боишься. Ты… черт возьми, ты просто прекрасно выглядишь! Думаешь, тебе действительно все это нужно?
– Все это? – спрашиваю я. – Если все – это ты, то…
Рано, Туся, рано! Я же знаю, как легко можно отпугнуть парня внезапным признанием!
Но Сергей не пугается. Наоборот, он сильнее сжимает мою руку. А секунду спустя впивается в меня губами – и вот я уже по-настоящему таю. Конечно, отвечаю на его поцелуй, и неуверенные движения становятся все более страстными. Будто бы не только я сдерживала свои чувства, но и он…
Не проходит и минуты, как Сергей отстраняется, отпускает мою руку и откидывается на водительское сиденье, чуть прикрыв глаза.
– Что со мной происходит… – протягивает он, явно говоря уже не со мной, а скорее самому себе.
Я касаюсь его ладони, показывая: все это не сон. Мы только что действительно целовались. Еще и себе доказываю – вот он, Сергей во плоти, не моя фантазия, а вполне реальный человек. Обалдеть!
– Я уеду завтра. На неделю или больше. Не хочу терять столько времени, но и… не заставляю тебя, – говорит он, все еще не открывая глаз.
– Поехали.
Я понимаю его без слов. И это совершенно на меня не похоже – вот так соглашаться, буквально на первом свидании, на что-то большее, чем поцелуи. С тем же Максом мы несколько недель ходили за ручку, прежде чем… Но тут все иначе. Я просто сойду с ума, если не успею напитаться близостью сейчас. Уже почувствовала, как тяжело мне дается время между нашими разговорами, и никак не хочется оттягивать еще на неделю.
– Точно? – спрашивает Сергей, уже заводя машину.
– Поехали, – повторяю я.
И мы едем. К нему домой.
Глава 12
По дороге я не проронила ни слова. Никак не могла подобрать подходящей фразы. Что нужно говорить в таких случаях? Мы не так хорошо друг друга знаем, чтобы между страстным поцелуем и последующим продолжением обсуждать рецепты блинчиков. Я вообще будто бы забыла, о чем обычно говорят люди!
А еще меня трясет. Жутко трясет от предвкушения и немного – от страха. Не окажусь ли я одной из множества?..
Дом Сергея расположен в черте города – там, где здания постепенно переходят из многоэтажек в частный сектор. Я сразу понимаю, куда мы едем – его двухэтажный кирпичный дом даже в сумерках выглядит симпатичнее своих соседей.
Сергей останавливается у высоких ворот и наконец поворачивается ко мне, вновь берет меня за руку.
– Тоже чувствуешь себя странно? – улыбается он, и напряжение пропадает.
– Все думала, не отвезешь ли ты меня в темный лес.
– Ну зачем. В лесу сейчас комары… Выходи. Собак у меня нет, так что можешь не бояться.
Может, у него собак и нет, а вот соседские залаяли сразу же, услышав человеческие голоса и тихий звук двигателя. Я поправляю пальто на плечах, подсвечиваю телефоном под ноги – ровный асфальт до самых ворот. И после них – тоже. Место, где мои родители с удовольствием развернули бы сад-огород, Сергей обустроил совершенно иначе. Многое разглядеть я не успела, но увидела, что за домом есть лишь несколько деревьев, что-то типа беседки, а земля покрыта либо газоном, либо бетоном – выглядит слегка безжизненно.
– Я рос в своем доме, – замечает Сергей мой взгляд. – И как всякий человек, которого с детства заставляли копать картошку, решил, что когда вырасту – закатаю весь чертов участок в асфальт. Здесь все в процессе, не хватает хозяйской руки. А мои заняты – если где и занимаюсь посадками, так чаще в полях, да и то не сам, а с помощью техники. Иногда приходится настраивать оборудование.
Сергей замечает, что я уже ежусь от холода, и прежде чем завести меня домой, обнимает – его тело пышет теплом, и я с удовольствием в него зарываюсь носом, вдыхаю приятный парфюм. Пальцы обхватывают Сергея и гладят его спину. Он же в это время крепче прижимает меня к себе, пытаясь то ли отогреть, то ли вообще распалить. Что ж, у него получается – холод быстро покидает мое тело.
Так мы и стоим некоторое время, прижавшись. Даже на каблуках я все еще немного ниже Сергея, и моя попытка положить голову ему на плечо оборачивается неудачей – я утыкаюсь носом в его шею и чувствую, как от моего дыхания сам он перестает дышать.
– Так. Полагаю, нам нужно продвигаться дальше, – говорит он и слегка отстраняется, чтобы достать ключи от дома. Одна его рука по-прежнему лежит у меня на талии, и я молюсь, чтобы этот контакт он не разрывал. Будто бы стоит нам перестать друг друга касаться, и все вокруг рассыплется, как мираж, как сон. Окажется, что ничего такого Сергей не имел в виду, а домой меня привез, чтобы показать какие-нибудь технические разработки, не знаю…
Но даже заходя в дом, Сергей меня не отпускает, будто бы чувствует то же самое. Я быстро скидываю обувь, как и он, и прохожу небольшую веранду.
Внутри все в стиле минимализма – никаких обоев, шкафов, картин. Будто бы сюда только недавно въехали и еще не успели обжиться.
– Как в гробу, да? – усмехается Сергей. – Когда бываешь дома только по ночам, некогда заниматься обустройством. Сделал ремонт, и с тех пор ничего не трогал.
– Такое ощущение, что тут вообще никто не живет, – замечаю я.
– В моей комнате чуть поживее. Я работаю там. И сплю.
– А мы будем работать или спать?
Сергей прижимает меня к себе уже увереннее, чем на улице, и целует в шею.