– Мы должны идти, у нас встреча с друзьями, – сказал Роберт.
Джина кивнула, принимая отговорку. Она больше не советовала Карле надеяться. Время банальностей прошло. Слова уже не могли быть адекватным ответом для людей, измученных неопределенностью.
К концу января было принято решение прекратить поиски. Дело не собирались закрывать, но поисковая команда была направлена на расследование других, более важных дел. Еще одна нерешенная загадка. Их так много. Большая пустота с пометкой «пропала без вести». Исобель станет прошлым, на которое наткнутся, если будут искать подобные случаи. Не то чтобы Карла могла представить какой-нибудь похожий случай, но дети исчезали постоянно. Она читала о таких вещах. Бывало, что родители после развода не могли поделить ребенка. Иногда детей похищали и делали рабами. Иногда матери исчезали, убив или бросив ребенка на произвол судьбы. Она больше не хотела ни слушать такие истории, ни читать о них. Еще немного, и чаша переполнится. Карла чувствовала, что с каждым днем оказывается все ближе к краю пропасти.
Шеф полиции Мэрфи сообщил ей об этом со всей возможной деликатностью. Все время поисков он поддерживал с ними постоянный контакт, но его уверения с каждым разом становились все менее убедительными. На этот раз Карла снова наблюдала за его бровями, пока он рассказывал о ходе поисков, о ниточках, которые никуда не привели. Как странно выглядело бы его лицо, если бы он сбрил брови, думала она. Как луна без тени.
В ту ночь Роберт сидел в кухне с бутылкой виски. Он вернулся в спальню после двух ночи.
– Карла… – Он оперся о дверь, и его голос дрогнул. – Карла! – повторил он громче, потом опустился на пол и обхватил колени руками. – Я знаю, что ты винишь меня. Но я не мог этому помешать… Я не мог сделать для нее даже этого…
Он заплакал. Это был ужасный, горестный плач.
– Я не виню тебя, – сказала Карла, помогая ему лечь в постель. – Но теперь мы должны сделать все возможное, чтобы внимание общественности к тому, что случилось, не угасло.
Когда он заснул, Карла пошла в детскую. Над кроваткой была прикреплена фотография Исобель. Она уже устарела. Исобель было уже почти три месяца, и цвет ее глаз можно было без труда определить. Карла надеялась, что они окажутся карими, но с таким же успехом они могли быть ярко-голубыми, как глаза ее отца. Она улыбалась и набирала вес, прыгая на коленях какой-то незнакомой женщины. Ее маленькие ножки и не собирались подгибаться.
Свет упал на морских коньков. Карла совсем забыла, как красиво они двигаются. Достаточно было малейшего дуновения ветерка, чтобы они заколыхались. Она вспомнила день, когда купила их. Витражист был восхищен колыбелью. Он повесил морских коньков над ней, и от белого газа отражались все цвета радуги.
– Это для моей первой внучки, – сообщила Гиллиан витражисту, который улыбался, пока она заворачивала коньков в пупырчатую упаковку. Витражист сказал, что тоже скоро станет дедушкой. Вероятно, теперь он радуется внуку, а Гиллиан приходится жить одной лишь надеждой.
Глава одиннадцатая
Февраль 1994 года
Сюзанна
Сегодня днем заходила Мириам. Без предупреждения. Она просто вошла в кухню, словно это все еще был ее дом. Местные жители не понимают, что такое частная жизнь и как важно соблюдать дистанцию. Они привыкли заглядывать в этот дом, когда она жила здесь, и не понимали, что все изменилось.
Филлис Лайонс ведет себя так же. Она открывает заднюю дверь и орет: «Эй, есть кто дома?» Она интересуется, не надо ли мне чего-нибудь в городе. Может, я хочу попробовать ее домашнего варенья? Может, я хочу отдохнуть, а она пока возьмет тебя к себе, чтобы показать матери? Она хочет держать тебя на руках, целовать, обнимать. Словно она заслужила право обладать тобой.
Как и Филлис, Мириам не знает, когда надо остановиться.
– Иди ко мне, мой милый кабачок, – говорит она и берет тебя из кроватки или коляски без моего разрешения.
Когда я прошу ее звонить, прежде чем приезжать, она отвечает, что наш городок очень маленький и нет нужды церемониться, тем более что все здесь друг друга знают. Нужно радоваться, что у нас такие хорошие соседи. Филлис, например. Мол, что было бы со мной без нее.
– Давай пообедаем вместе, – предлагает Мириам. – Мы уже сто лет не виделись. Я принесла еду.