Экстрасенс по имени Миранда Мей прислала ей сегодня утром письмо с предсказанием. Впервые письмо от экстрасенса было коротким и содержательным.
Уважаемая Карла!
Я получила сильные сигналы от вашей дочери. Ищите ее в месте камня. Она в безопасности и окружена заботой. Не отчаивайтесь. Не гасите свечу надежды. Ваше терпение будет вознаграждено.
Карла нахмурилась и засунула письмо назад в конверт. Следующее письмо было не из приятных. Еще даже не открыв, она почувствовала, как от него исходит темная энергия злобы и религиозного фанатизма, которым были одержимы отправители. Карла уставилась на неразборчивые каракули: «Ты заслужила гнев Божий… твой ребенок избежал жизни, полной презрения и грехопадения…»
Такие слова больше не пугали и не задевали ее. Но они ни на йоту и не приближали ее к цели.
Карла стояла в кухне, держа в руках чашку с остывшим кофе и глядя куда-то вдаль. В дверь позвонили. С тех пор как она забрала почту, прошло два часа. Она понятия не имела, как время успело так быстро пройти и чем она занималась. Такое случалось часто: куски времени исчезали, словно ее разум выключался, пытаясь дотянуть до вечера. До этого был солнечный день, а теперь небо посерело, начался дождь.
– Я уже собиралась уходить, – сказала Рейн, встряхивая зонт. – Я уже сто лет стою здесь.
– Извини, я не слышала.
Карла вернулась в кухню, только сейчас заметив овощи, которые купила накануне и вывалила на пол, собираясь распаковать позже. Замороженную еду придется выкинуть. Запах вчерашнего ужина все еще витал в воздухе, хотя она не помнила, чтобы готовила. Карла убрала со стула какие-то грязные вещи, чтобы Рейн могла сесть.
– Кофе, – предложила она, – только что сваренный.
Она подняла кофейник, поняла, что он холодный, и поставила его на огонь.
Обычно раз в день Рейн звонила, чтобы узнать, как у нее дела. Коллекция «Ожидание» больше не выпускалась. Будущие матери отказывались носить одежду марки с такой трагической историей. Так как Рейн вложила в рекламную кампанию все деньги, ей пришлось объявить свою маленькую дизайнерскую фирму банкротом и назначить управляющего имуществом.
«Беда не ходит одна», – подумала Карла. Роберт теперь занимается перекладыванием бумажек, а она день за днем сидит дома, ожидая непонятно чего и замирая всякий раз, когда слышит звонок в дверь. Она роется в почте, надеясь найти разгадку, просматривает газеты в поисках упоминания о дочери. И ждет Роберта.
Редактор из «Уик-энд-флер» позвонила ей и вежливым, но твердым голосом сообщила, что контракт с ней продлевать не будут. Читатели хотят, чтобы по субботам их развлекали, а не напоминали о всяких ужасах, которые могут случиться, если они на секунду потеряют бдительность. Она знала, что не сможет вернуться на подиум, хотя и хочет этого. Она понимала, что ее жизнь больше не будет такой, как прежде. Карла не знала, чего ей ждать от будущего. Она жила сегодняшним днем. Загадывать на больший период времени было невозможно.
Она сварила свежий кофе и поставила кофейник на стол.
– Что это такое? – спросила Рейн.
– Постоянно пишут, – ответила Карла. – Хорошие, сумасшедшие и отвратительные.
Рейн, прочитав одно из писем, поежилась и уронила его на стол.
– Больной ублюдок, – пробормотала она. – Ему нужна помощь, и лучше в виде смирительной рубашки.
– А может, это женщина. – Карла пожала плечами. – Как обычно, от анонима.
– Почему ты не сжигаешь эту дрянь после первой же строчки? – спросила Рейн.
– Потому что… Я не знаю… Я надеюсь отыскать там подсказку.
– Подсказку? – нетерпеливо перебила Рейн. – Мы говорим сейчас о бреде больных, сумасшедших людей. Как ты можешь верить этому дерьму?
Карла заколебалась и сглотнула.
– Может, это наказание…
– За что? – спросила Рейн.
– За вещи, которые я делала в прошлом.
– Ах, в прошлом… – Рейн собрала конверты в аккуратную стопочку. В ее голосе слышалось волнение. – Мы все совершали в прошлом поступки, вспоминать о которых неприятно. Покажи мне человека, у которого иначе. Я воткну в него иголку, чтобы убедиться, что он живой. Никто не имеет права судить…
– Бог имеет право.
– Бог? С каких это пор ты веришь в Бога?
– Рейн, насмехаться легко…
– Я не смеюсь над тобой, – возразила Рейн. – Но я хочу услышать, что это за Бог, который заморозил твое прошлое и теперь требует покаяния. Не тот ли это Бог, который сказал: «Пустите детей приходить ко Мне»?
– Пустота, – сказала Карла, – ничто не может наполнить ее. Должна быть причина…