— А нет? - недовольно буркнул он. Видимо, выяснения отношений не является его любимым занятием.
— Не знаю… я думала, так… мимолетный романчик.
Я уже улыбалась во всю, забыв обо всех обидах. И пусть кожа головы все ещё болела из-за драки с полоумной Кристиной, а подозрения до конца не пропали, я как будто скинула груз с плеч.
Я подошла к нему поближе и подняла голову, чтобы заглянуть ему в глаза. Он все ещё не смотрел на меня. Тогда я положила руки ему на плечи - куда дотянулась - и положила голову на грудь. Он хоть и не реагировал, но обнял меня за талию.
— Я тебя люблю.
Это было сказано еле слышно. Я не думала о последствиях, слова сами вылетели из моих губ. Я тут же зажмурилась, понимая, что он мне не ответит. И буду я чувствовать себя глупо…
Руслан не ответил. Но он взял мою ладонь и прижал к груди с левой стороны. Я почувствовала биение его сердца. Оно колотилось также быстро, суетливо, как мое. Это было лучше, чем тысяча слов.
***
Но это я поняла значительно позже. В тот момент, у выхода из заведения я хотела услышать именно слова. И не услышала их.
Я плюхнулась на пассажирское сидение и задала вопрос, когда он сел за руль:
— То есть, хочешь сказать, что ты не пил?
— Нет, не пил, - спокойно ответил Руслан, заводя машину.
— А мне показалось, что ты этой своей Кристине коктейли приносил, пока я была на сцене.
— Тебе показалось.
Я скрипела зубами, пытаясь придумать ещё какое-то обвинение.
— Ты говорил, что будешь стоять в первом ряду и мешать зрителям из-за своего роста, - выпалила я.
— Ты злишься, что я не стал портить вечер твоим фанатам? - рассмеялся Руслан.
Я дернула плечами, но ничего не ответила.
— Или есть другая причина твоей злости?
— Есть!
— Не думала, что проще начать с нее?
Я фыркнула и отвернулась к окну. Нет, я так быстро не сдам себя.
— Я вообще не поняла, зачем ты пришел.
— Чтобы послушать и посмотреть твое выступление, - прямо ответил он. Не «ваше», не «вашей группы», не «твоей группы». А именно «твое выступление». На миг я хотела улыбнуться, ведь это было чертовски приятно, но я сдержалась.
— Которое не особо тебя впечатлило, раз до сих пор ты и слова не сказал…
— Ах, вот оно что, - перебил меня Руслан. — Вот из-за чего у тебя из ноздрей пар идет.
— Ничего у меня из ноздрей не идет!
— Ну, посмотри на себя. Ты готова меня сжечь заживо!
Я снова фыркнула.
Мы уже подъехали к моему дому. Руслан заглушил двигатель и повернулся ко мне.
— Если помнишь, я подарил тебе цветы.
— Помню. Их затоптала твоя бывшая.
— И если помнишь, я хотел тебе сказать, но эта дама-продюсер меня прервала.
— Помню. И она…
Он прижал указательный палец к моим губам, закрывая мне рот.
— А когда ты вернулась, то уже была в неадекватном состоянии, чтобы я что-то тебе говорил. Я хотел увести тебя оттуда. Собственно, ты тоже захотела уйти. Наши желания тут совпали.
Руслан говорил это так, будто объяснял ребенку сложную задачку по математике. Я уже остывала, понимая, что веду себя глупо.
— Так вот. Выступление было невероятным. Я знал, как ты поешь, как ты играешь. Но сегодня ты порвала всех. Даже меня.
Он говорил это так искренне и чувственно, что я хотела кинуться ему в объятия.
— И когда подошла эта Регина, я думал, она предложит тебе раскрутку. Но никак не покупку твоей песни.
— А что в этом плохого?
Руслан потянулся и погладил меня по щеке. Я не стала убирать его руку.
— Твоя песня - это ты. Нельзя ее продавать.
— Я напишу новую, - выдавила я, чувствуя, как к горлу подступает ком.
— Конечно, напишешь. И не одну. Но этой у тебя не будет. Ей же понравилась «Поздно»?
Я сглотнула и кивнула. А затем призналась:
— Она хочет купить все песни.
— Все?
— Да. В понедельник я поеду в центр, чтобы показать остальные.
Руслан убрал свою руку и выпрямился.
— Ты действительно этого хочешь? Продать все свои песни?