— До сих пор не могу слушать себя на записи, - признался Ваня, морща лоб. Закончилась одна, началась следующая. - Каждый раз слышу косяки.
— Я тоже. Но я смирилась, что идеально не получится.
— Надо этому у тебя поучиться. О, дай включу песню.
Он взял в руки мой телефон и что-то набрал в строке поиска. По первым нотам я песню не узнала. Или… что-то смутное. Знаете, тот момент, когда какой-то запах или слово переносят тебя в прошлое, но ты не сразу понимаешь, в какой отрезок времени попал.
— Это не ваша песня?.. - то ли я спросила, то ли утверждала. Внутри нарастала паника. Нет… не может быть. Я чувствовала… я осознала.
— Нет. Недавно услышал в соцсетях, вообще не мой стиль, но чем-то зацепила. Вообще думал, что это ранний «Мумий тролль».
Мне в считанные секунды стало дико жарко, и я скинула с себя плед. Ваня как будто не заметил перемену во мне, а мне казалось, что я сейчас задохнусь. Я старалась восстановить дыхание, но получилось не очень. К горлу подступила тошнота.
— Свечи зажгу в своей берлоге, я тебя люблю, - подпевал Ваня.
Я прикрыла глаза, и передо мной четко стояла картина - мы на пустой парковке, он играет мне на гитаре и поет песню «Восторг». И его голос. Я четко его слышала, он был совсем рядом. Если я протяну руку, то дотронусь до него…
— Ты не повторима, восторг, меня ты подловила, восторг…
Я вырвала из рук Вани телефон и нажала на случайную песню, которой оказалась «Кабриолет» группы Ленинград. Мне нужно было срочно прервать эти ощущения и засунуть воспоминания куда-то далеко, в глубину. На самое дно.
— А я вот такие песни люблю, - постаралась я скрыть волнение за улыбкой. И стала подпевать, чтобы окончательно подавить в себе тревогу и панику. Это просто совпадение! Я ни разу не слышала эту песню после того вечера.
— Такое и я люблю!
Либо Ваня не заметил ничего, либо деликатно сделал вид, что все в порядке. Надеюсь, что все-таки первое.
***
На улице уже стемнело, когда мы доели остатки пиццы, заказали ещё фруктов и снеков и сели пить чай. Все это время мы говорили без остановки, рассказывали друг другу случаи с гастролей, концертов или просто из детства.
— А звездная болезнь? Уже была? - спросил он меня, жонглируя яблоками, пока я убирала грязные тарелки в посудомойку.
— Ха! Да на нее времени нет. Мы никуда не ходим, нигде не появляемся, чтобы проявлять эту самую болезнь.
Ваня остановился и усмехнулся.
— Ну, да. Это все первый год - он самый сложный, загруженный.
— Дальше будет легче? - с надеждой спросила я.
— Точно не легче, - помотал он головой. — Но выходные появятся.
— Что-то я не замечала у тебя кучи свободного времени.
Ваня повернулся ко мне:
— Но ведь я тут.
— Ты с работы сбежал, сам же говорил. Забыл уже? Кстати, совсем не тянет посмотреть, кто тебе звонит и пишет? У тебя телефон без остановки моргает, - кивнула я в сторону дивна, где лежал его мобильник.
Ваня медленно покачал головой:
— Совсем нет.
Я бы так точно не смогла. Зная, что меня все ищут, звонят, написывают, вот так легко убрать телефон. У меня-то заслуженный выходной, и то я ответила Борису. Правда, это было до прихода Вани.
— И ты тоже не будешь отвечать, - поймал он меня за руку, видя, что я решила взять со стола телефон. — Ты отдыхаешь, помнишь?
Я кивнула.
— Лучше расскажи мне, о чем ты мечтаешь. О той мечте, которой сложно сбыться.
Мы снова вернулись в зал и сели на диван. Фоном играла какая-то музыка.
— Я хочу собачку.
— Ух ты. И почему она не может сбыться?
Я грустно вздохнула, понимая, что зря затеяла это разговор. Мне действительно давно хотелось завести собаку, но я понимала, что не могу сейчас взять на себя ответственность.
— Гастроли, ночные концерты. Что я с ней буду делать? - печально спросила я.
— Брать с собой. Ещё есть отели для собак. Ну, или у родителей оставлять.
— Ага. И видеть раз в полгода. Брать с собой тоже не вариант.
Ваня не стал спорить, ведь он как никто другой понимал и знал мой график.