И тут произошло то, чего я даже представить себе не могла. Руслан присел на корточки, Тучка, не теряя ни секунды, кинулся ему на коленки, задорно гавкая и пытаясь лизнуть его в нос. Да, собака у меня дружелюбная, и дело не в этом. Руслан из большого, серьезного и пугающего великана вдруг превратился в мальчишку! Он улыбался, смеялся, гладил и теребил шерстку, снова смеялся, пытаясь увернуться от поцелуев моей собаки.
А я все это время изумлено стояла, не способная ничего сказать или сделать. Когда же собака и Руслан угомонились, а по-другому и не скажешь, я все же смогла сдвинуться с места.
Пока он мыл руки, я быстро сделала то же самое на кухне, набрала воды в чайник и включила его.
Руслан как-то неуверенно вошел на кухню и сел на ближайший стул. А я стояла спиной к столешнице, пытаясь уложить всю эту кашу в голове. Мы у меня дома. Только что он играл с моей собакой. Мы сейчас будем пить чай.
Мы у меня дома. Эта фраза была на повторе. Мы у меня дома. Одни! Ну, почти. Тучка все бегал вокруг его ног, а когда понял, что Руслан вставать не собирается, просто лег рядом.
Вот он - парень, который занял все мои мысли. Парень, внимание которого я так хотела добиться. Только ли внимания?
Черт побери, нет! Конечно, мне мало простого внимания. Я хочу, чтобы он тоже так сходил по мне с ума. И что мне делать теперь для этого? Так далеко в мыслях я не заходила, но понимала — завтра концерт, после него наши репетиции будут реже.
Я не успела ничего придумать, как чайник подал сигнал. Через пол минуты я уже ставила перед ним чай с бергамотом, подвинула ближе корзинку со сладостями, которая всегда стояла на кухонном столе. Себе я чай тоже налила, но даже не пригубила. Мне было так странно, волнительно. Я понимала, что молчание затянулось. Нужно что-то сказать, чтобы снять напряжение.
Или сделать… В принципе, я уже прокрутила в голове следующие действия: сейчас мы попьем чай, поболтаем, а перед тем, как он уйдет, я сделаю первый шаг и попробую его поцеловать. Не получится - ничего, он после этого сразу уйдет. А я что-то придумаю, чтобы больше никогда его не видеть.
А если получится… у меня перехватило дыхание, а в животе будто узлом закрутились все органы. Если получится, то, может, он останется еще на пару часов, пока родители на работе.
— А ты всегда делаешь хвостик или с распущенными тоже ходишь?
Руслан машинально дотронулся до своих волос, а я похвалила себя, что задала интересный вопрос.
— В основном хвостик.
— А ты давно с длинными? - тут же спросила я.
— Последние пять лет.
— А борода? Всегда с ней?
Вопрос глупый, но хоть какой. Руслан улыбнулся уголками глаз, погладил себя по бороде и ответил:
— Иногда сбриваю, но лучше тебе меня без нее не видеть.
Меня бросило в жар - это было так интимно сказано низким бархатным голосом, что захотелось прямо сейчас броситься на него.
Настоящих отношений у меня ещё ни разу не было— ну, чтобы я знала, что этот парень - мой, а я его. Чтобы свидания были регулярными, а не время от времени. Но были поцелуи и какие-то легкие ласки. И меня всегда устраивало, я никогда не страдала. Ещё никогда меня так сильно не влекло к парню. А тут…
— А что? Совсем мальчишка без бороды? - Мой голос был слишком низким, но я уже не могла контролировать себя.
— Конечно, не ребенок, как ты. Но точно выгляжу моложе.
Я бросила на него резкий взгляд. Ребенок?? Я?! Да знаешь ли ты, дядя, что я делаю с тобой мысленно каждую ночь? Ты бы точно удивился и не называл меня ребенком.
Но сказать такого я ему не могла. Пока не могла.
— Мне скоро будет двадцать, - постаралась я ответить не обидчивым тоном, а то подтвержу только его слова.
— Первого июня.
Он запомнил! Бабочки в моем животе уже танцевали лезгинку или цыганочку с выходом. Я невольно улыбнулась ему и закивала. Его лицо тоже смягчилось, а губы слегка растянулись в улыбке.
— Надо будет тебя позвать на празднование, чтобы ты убедился, что я не ребенок.
Мне уже было все равно, что мой голос хрипит и выдает волнение и возбуждение. Я была настроена решительно — нет, я ему не безразлична. Точно нет.
— Непременно приду.
Я пыталась придумать ещё вопрос. Но тут я поняла, что он допил чай и уже собирается уходить. Я не стала его удерживать, но руки немного тряслись от понимания, что либо сейчас, либо никогда!