— Теперь?
Руслан не ответил, он лишь опустил голову и зарылся в моих волосах. Я даже не представляла, как ему сложно дается этот разговор.
— Пойдем. На сегодня достаточно.
Он, не дожидаясь моего ответа, отпустил меня, закрыл занавеску и, схватив меня за руку, повел к выходу. Я была в таком состоянии, что не могла ни спорить, ни пытаться вырваться. Я послушно шла за ним, пока мы не очутились на свежем воздухе. Я сделала глубокий вдох и чуть не потеряла сознание от количества кислорода. Он все ещё держал меня за руку и вел в сторону к машине.
— И ты вот так ее оставляешь? Одну?
— Когда я уезжаю надолго, то отвожу в больницу. Там ей лучше, конечно. Но у меня нет столько денег, чтобы оставлять ее в палате надолго. А в течение дня к ней заходит соседка.
Я уже привыкла к его прямолинейности, но все еще была под тяжёлым впечатлением от увиденного.
— Мне так жаль… правда. Очень. Я не знала, что тебе так тяжело.
— Мне? Я-то здоров.
И вот опять он не понимает и не принимает своих достижений. Далеко не каждый смог бы вот так жить и заботиться о ком-то. Многие сдаются, уступают…
— Ей осталось пару месяцев.
Я была готова разрыдаться снова, но с огромным трудом себя сдержала. Ему не нужны сейчас мои истерики. Единственное, что я могу сделать — это поддержать его.
— Мы… мы можем уехать?
Руслан молча завел мотор и пристегнулся. Я тоже затянула ремень безопасности и уставилась вперед. Некоторые непонятные мне ранее аспекты его жизни стали вдруг складываться в пазл.
— Ты поэтому бросил универ?
Он покачал головой.
— Но как раз… пять лет назад.
— Семь лет назад отец бросил маму. Но перед этим он в прямом смысле бросил маму об пол, и она ударилась коленкой.
Я была в ужасе. Но молча ждала продолжения.
Руслан уже обуздал свои эмоции — каменное лицо, холод в голосе. Я тоже старалась взять себя в руки, но получалось не так хорошо.
— Он и раньше мог поднять на нее руку. Но обычно мы за нее заступались. И он уходил, мог вернуться через неделю или две.
— Мы?..
— С братом.
— У тебя есть брат? - поразилась я. Что ещё я о нем не знаю? Кажется… я ничего о нем не знаю.
— В тот день он избивал ее несколько часов, - продолжил он, игнорируя мой вопрос. — Нас не было дома, я как раз сдавал сессию, а брат был у своей девушки.
Что пережила эта маленькая женщина? Почему на ее долю выпало столько страшного?
— Когда я вернулся домой, он проскочил мимо меня и забежал в лифт. Если бы я знал… убил бы прямо там в подъезде. Маму я нашел уже после этого в спальне. Она была вся в крови и гематомах.
Я положила руку ему на ладонь и сжала ее, чтобы выразить поддержку. Руслан зарулил на какую-то парковку и остановил машину.
— Мы с братом вызвали скорую, а пока она ехала, мы собирали его вещи. Врачи вкололи маме обезболивающее, и она пришла в себя. Ехать в больницу отказалась.
Руслан откинулся на спинку своего сидения и закрыл глаза.
— Каждый раз прокручиваю события в голове и думаю, почему я не настоял? Вдруг мы бы сразу все узнали… вдруг я бы смог…
Я продвинулась поближе и, положив руку на его плечо, слегка сжала.
— Не вини себя.
— Но я виноват! Я должен был отвезти ее в больницу. Но она испугалась за этого гандона. Она думала, его могут в тюрьму посадить за избиение жены. Наивная… Даже за убийство не сажают, а тут, подумаешь, пару синяков оставил.
Я прикусила губу, чтобы не прерывать его монолог. Он должен все рассказать. Я видела, как эти события грузом лежат на его плечах.
— Мы с братом работали и учились. Жизнь будто налаживалась. Но потом мама стала жаловаться на коленку, которая болела уже год, но она терпела. И так мы узнали о диагнозе.
Он перевел дыхание и открыл глаза. Пустые. Лишенные жизни. Давно я его таким не видела.
— Мы стали соглашаться на все лечения. Мы хотели сохранить маме ногу, не понимая, что счет идет на минуты. Мы не могли платить за аренду квартиры, пришлось съехать. В общагу. Но нам было все равно - мама была в больнице, а мы два пацана. Да какая разница, где мы живем? Главное, что стоит копейки, а все деньги можно было отдавать на лечение.