— Я не смог спасти маму. Но я ещё могу спасти брата. Нанять адвоката, который докажет, что мой брат не хотел убивать отца.
Мысли путались в голове. Должен же быть выход! Не может быть, что все так закончится. Я не могу его оставить одного. Теперь точно не могу.
— Давай… давай договоримся. Пока ты здесь, пока твоя мама… жива, мы будем вместе.
— А потом? - повернулся он ко мне. Его глаза были красными от напряжения.
— А потом я тебя отпущу, - прошептала я, еле сдерживая слезы. — Ни слова не скажу в упрек. Ты уедешь, если захочешь уехать.
Я молча перелезла и села на него сверху, закрыла его рот ладонью и заглянула прямо в глаза.
— Я не прошу быть рядом со мной постоянно. Просто будь в моей жизни сейчас.
Я наклонилась и поцеловала его, стараясь передать все свои чувства через этот поцелуй. Руслан все же сдался и обнял меня, а я продолжала его целовать и ласкать.
— Ты же мой медведь, - усмехнулась я и запустила пальцы в его шевелюру. Через секунду я стянула резинку и освободила волосы. — Мой…
***
Я настояла, чтобы мы заехали в хозяйственный магазин. Руслан остался в машине, а я уже толкала тележку со средствами для уборки. Я не лукавила, когда говорила ему, что отпущу. Но пока мы можем быть вместе, я решила помочь ему всем, чем смогу. И сейчас я могу сделать его жизнь чуть лучше. А точнее, чище.
Он вышел из машины и помог перетащить покупки в грузовик.
— Домой? - спросил он, заводя машину.
— Ага, - кивнула я. - К тебе.
— Что ты задумала? - подозрительно посмотрел на меня Руслан.
— А не понятно? Буду убираться.
— Мне в рейс через несколько часов, - напомнил он.
— Прекрасно. Не будешь мешать и путаться под ногами.
Я пристегнулась и демонстративно посмотрела вперед.
— Ты же шутишь, да?
— Я купила резиновые перчатки и средство против жира. Похоже, что я шучу? Поехали!
И мы поехали. Во второй раз здание не произвело на меня иного впечатления — было также противно, неуютно и даже мерзко. Но я уже была готова и знала, зачем это делаю.
Поначалу было сложно — я не знала, с какого угла начать, пыталась придумать, как лучше организовать пространно. Но с каждым вымытым сантиметром становилось легче дышать. Руслан таскал воду и всячески помогал. Спустя пару часов комната была уже в приличном состоянии.
— А как ты теперь поедешь, если ещё не спал? - спросила я, гладя очередную футболку Руслана. Он перебирал постиранное в прачечной белье.
— Ехать всего три часа, потом остановлюсь и посплю.
Сегодня я решила не испытывать судьбу и пойти домой. Да и потрясений достаточно — мне нужно переварить информацию и придумать, как жить дальше.
Настало время уходить, и я вдруг спросила.
— А как ее зовут?
— София.
Руслан не стал называть отчество своей мамы, значит, я имею право так ее и называть.
— А она слышит?
— Возможно. Она сейчас под мощными обезболивающими. И из-за этого ей тяжело двигаться, хочется постоянно спать.
Руслан убрал стопки со своей одеждой, которые я погладила. Я выключила утюг и убрала его, а он сложил доску и спрятал за шкафом.
— А ты можешь оставить нас?
Моя просьба его сильно удивила, он даже не стал прятать эмоции за привычным безразличным лицом.
— Заведи пока машину. Я скоро.
Он положил на стол ключи и вышел, не заставляя меня ждать.
Я села на колени возле кровати и взяла в руки тонюсенькую, хрупкую ладонь Софии. Кожа была почти прозрачной, я видела все вены. Я погладила ее по пальцы и прижалась губами.
— Спасибо… спасибо вам за Руслана. Я даже не знаю, слышите вы меня или нет. Но я хотела рассказать вам, что он спас меня. Я шла домой поздно вечером. И на меня напали. А ваш сын… он шел мимо и остановил этого подонка.
Женщина лежала неподвижно, лишь грудь еле заметно поднималась и опускалась.
— Руслан замечательный. Такой сильный, надежный, заботливый. Я хочу вас поблагодарить, что вы его родили и воспитали таким образом, что он вырос настоящим мужчиной. И кажется, я люблю его.
Я уже не сдерживала слезы. И не понимала, плачу от счастья или от горя?