— Тогда зачем вопросы? - Мой голос тоже сильно понизился от волнения и возбуждения.
Я пожала плечами точно также, как делает обычно он.
— Лучше, если ты оденешься.
— Для кого лучше? - дерзко спросила я.
— Для тебя, - сдержанно ответил он. Но я видела, каких усилий ему стоит держать себя в руках.
— А для тебя? - не унималась я.
Руслан не отвечал, но я слышала, как тяжело он дышит. Надо отдать должное - все это время он смотрел мне в глаза, а не опускал взгляд куда-то ниже…
— А для меня… - его голос дрогнул. Что это? Бесчувственный великан больше не бесчувственный? Он уже не справляется? — … чтобы этого полотенце не было.
У меня коленки задрожали. Я такими же трясущимися руками схватилась за край полотенца и стянула его.
Он все еще смотрел мне в глаза. Да откуда такая выдержка?! А откуда у меня столько смелости? Я впервые раздеваюсь перед кем-то, если не считать врачей. Наверно, это все вино.
— Агата… - выдохнул он, стоя столбом передо мной. — Пожалуйста, лучше оденься.
— Мы уже выяснили, что ты хочешь не этого, - ответила я еле слышно. В комнате царила такая тишина, что казалось, будто я слышу, как стучат наши сердца. И только прерывистое дыхание наполняло пространство.
20 глава
Я знал, что этим может все закончиться. И как бы не старался найти себе оправдания и отговорки, я с самого начала это знал: когда задумал эту поездку, когда приехал в тот же отель, когда снял нам большой номер и отменил ее бронь. Неужели, я в свои двадцать пять лет думал, что останусь с ней на ночь, и у нас ничего не будет? Конечно, я все знал. И видел, как ей самой этого хочется. Но имел ли я на это право?
С одной стороны - мы же не в средневековье живем. И рано или поздно у нее должен был случиться первый секс. А с другой стороны - этим самым я дал ей надежду на что-то большее, чем мимолетные отношения.
Я лег на спину и закинул руки за голову. Но она же понимала это? Она сама обещала мне, что не будет ничего требовать, что отпустит меня, когда я захочу уехать. А я сам смогу? Смогу отпустить ее?
Я повернул голову и увидел ее спящую рядом с собой. Такую милую, такую нежную… черт! Проклятье! Я мысленно выругался и ответил тем самым себе на вопрос, получится ли мне легко с ней разойтись.
Я перекатился на бок, оперся на руку и стал ее разглядывать. Густые ресницы еле трепетали во сне, одна рука была под щекой, вторая мирно лежала на талии. Она тихонько сопела во сне.
Какой она была дерзкой вчера ночью! Вышла из душа в одном полотенце. Я был уверен, что под ним у нее нижнее белье. Но когда она без раздумий скинула его и предстала передо мной полностью обнаженной, я понял, что попал. Попал по-крупному. Я уже не смогу сдержаться и проявить какое-то благородство. Да и откуда ему взяться?!
Я умоляющим голосом произнес:
— Агата… пожалуйста, лучше оденься.
Я старался не смотреть вниз, поедая ее глазами.
— Мы уже выяснили, что ты хочешь не этого, - ответила она очень тихо, но я услышал. Конечно, я хочу ее. И уже давно. Но каждый раз я где-то находил силы, чтобы остановиться. Только не в этот раз…
Я прикрыл глаза и шумно выдохнул. Я дал ей время одуматься, но она стояла как вкопанная в паре сантиметров от меня. Мне ничего не стоило протянуть руку и привлечь ее к себе, обвить талию, целовать ее шею, потом спуститься ниже к груди, которая еле дотрагивалась до моей футболки. Но я продолжал стоять. Пусть убедится в своих желаниях.
— Да, не этого.
— А чего ты хочешь? - тут же спросила Агата. При каждом слове ее грудь приподнималась, касаясь меня. Мне отступать было некуда — она прижала меня к кровати.
— Тебя, — ответил я честно и открыл глаза. Ох, зря, моя малышка, ты смотришь на меня так.
Я положил одну руку ей на талию и притянул к себе. Пусть почувствует и поймёт, что она натворила.
Агата тут же отреагировала и слегка выгнулась в пояснице. Я опустил голову и поцеловал ее в губы. Другой рукой я держал ее за затылок, чтобы она уже не вздумала куда-то деться. Нет, я не вынес бы этого.
Сама Агата попыталась снять с меня футболку, приподнимая за края. Я отстранился и тут же помог ей. Она положила руку мне на грудь и слегка сжала.