Не знаю, сколько времени точно прошло, но мне казалось, я жду его уже больше часа, когда из той же палаты вышла все та же медсестра и подошла ко мне.
— Руслан хочет, чтобы ты зашла.
— Вы уверены? - была ошарашена я. С чего вдруг? Не мог он такое ей сказать…
— Да.
— Он прям так и сказал? - с подозрением спросила я.
— Да, - терпеливо ответила медсестра.
— Точно меня или, может, он звал врача?..
— Девушка. Зайдите в палату.
Я встала, отряхнула от джинсов невидимые пылинки и прошла через открытую для меня дверь. В палате был полумрак, но я быстро различила силуэт Руслана. Он сидел у кровати, держа мать за руку. Рядом был ещё один стул.
— Мне сказали, что ты меня звал, - прошептала я и села рядом.
— Ты хотела приехать, чтобы посидеть в коридоре? - его голос звучал спокойно, но я понимала, что это только способ защиты.
Я покачала головой и посмотрела наконец-то на лежащую в постели женщину. Она казалось ещё меньше, чем я ее запомнила.
— Я успел, - прошептал Руслан. И только сейчас я поняла — ее подключили к системе, поэтому она до сих пор в палате. Хотя я не могу сказать, что разбираюсь в тонкостях, никто из моих близких не умирал, и я даже не была ни разу на похоронах, но что-то мне подсказывало, что умерших людей не держат в обычной палате.
Я потянулась и взяла Руслана за руку. Я точно также сжала ее, как делал он. Парень повернул голову ко мне и слегка улыбнулся.
— Ей больше не больно.
Эти слова так сильно подействовали на меня, что я с трудом проглотила ком в горле, обняла Руслана за шею и притянула к себе. Хотелось защитить его, укутать в своей любви, поделиться теплом и энергией.
— Ты сделал все возможное, - непроизвольно прошептала я. — Я знаю это.
Я снова посмотрела на маленькую женщину, лежащую перед нами, и вспомнила, что обещала ей сделать ее сына счастлив. Обещала, что буду рядом. Я уверена, она это точно слышала. И после этого она… разрешила себе уйти?
У меня холод пробежал по спине. Неужели, это действительно связано? Она поняла, что ее сын не останется один, что о нем будут заботиться.
Я смахнула слезы с щек и снова обняла Руслана. В этот момент дверь в палату открылась, зашел доктор в белом халате.
— Руслан Дмитриевич?
Он поднял голову на врача.
— Больше нельзя тянуть.
Всего три слова. Вот чего стоит человеческая жизнь.
— Больница предлагает вам помощь в организации похорон. У нас есть фонд…
— Я сам, - перебил его Руслан. — Я сам все сделаю.
— Вы можете прочитать про программу…
— Я в состоянии похоронить свою мать, - резко ответил Руслан, не глядя на врача.
Тот немного замялся, потоптался на места, а затем вышел из палаты.
***
Спустя два дня я стояла на кладбище. Я и Руслан, нас было всего двое. И так атмосфера была напряженной, а этот факт только усугублял. Я смотрела на свеже закапанную могилу и думала, насколько бывает несправедливой жизнь. Одним достаются все проблемы сразу, а другие живут спокойно и без штормовых предупреждений.
Мы с Русланом как раз и были из этих двух категорий. Сколько он пережил? Сколько ещё предстоит испытаний? А я?.. Моей самой большой трагедией в жизни была пересдача в университете. И даже этот момент не доставлял особых хлопот. Родители никогда не ругали меня за оценки, всегда с пониманием относились к каким-то провалом.
А как жил Руслан? Каким он был в детстве? Какое было это самое детство? Успел он насладиться маминой лаской? Успел побыть любимым сыном?
Я перевела взгляд на него. Как всегда по его лицу нельзя было понять, о чем он думает, что чувствует.
Но мне хотелось верить, что я различаю его эмоции.
Я осторожно дотронулась до его руки и погладила по ладони. Затем мои пальцы обвили его и слегка сжали. Я здесь! Я рядом. Только посмотри направо.
Но Руслан не смотрел. Он не сводил глаз с могилы. И так мы простояли ещё где-то полчаса, а затем он повел меня к выходу, все также не проронив ни слова.
Уже в машине я сделала глубокий вздох и выдохнула.
— Что… что мы будем делать? - спросила я, стараясь контролировать голос.