Руслан сел, стягивая с себя футболку. Я тоже села и стала покрывать его тело поцелуями. Кожа была такой гладкой, мягкой. Затем я повернулась к нему спиной и попросила спустить молнию на платье. Он это сделал и стал целовать мои обнаженные плечи, спину. А затем легко расстегнул мой бюстгальтер и отбросил его в сторону.
Хотя он уже видел меня голой, мне было немного не по себе. Я старалась не смотреть на него, чтобы не покраснеть окончательно.
Он же прижался к моей спине, а руками стал гладить мою обнаженную грудь.
— Ты прекрасна, - прошептал он мне в самое ухо, от чего мурашки побежали по коже. — Не знаю, за что мне такой подарок…
Эти слова так сильно подействовали на меня, что я была готова разрыдаться от счастья. Но меня накрыла новая волна возбуждения, когда его рука стала спускаться ниже по животу. Его пальцы рисовали какие-то узоры, стремительно приближаясь к заветной цели. Я снова застонала, откидывая голову назад.
Он развернул меня к себе, убирая платье из-под моих колен. Затем прошелся глазами по моему телу и встал с кровати. Он расстегнул ремень, стянул джинсы и остался, как и я, в одних трусах.
— Почему остановился? - спросила я шепотом. Он улыбнулся и снял последнее, что оставалось на нём. Я повторила за ним. Он тяжело выдохнул и пошел ко мне.
— Все-таки у тебя был план, - пошутил он. Я уже не понимала ничего, сгорая от желания. Тогда он лег на спину, притягивая меня к себе и усаживая сверху. — Ну, раз план твой, ты и действуй.
Меня уговаривать не нужно, я уже прекрасно знала, что надо делать. Я села на него сверху, погружаясь все ниже и ниже, а он гладил мои бедра, устраиваясь удобнее.
— Ты моя ведьмочка, - прошептал Руслан, когда я стала двигаться быстрее и увереннее.
— А ты мой медведь.
***
Мы выскочили из квартиры, как два нарушителя с места преступления. Даже не стали ждать лифт, а побежали по лестнице. К чему такая спешка? А черт его знает. Казалось, будто мы должны сохранить в секрете то, что произошло полчаса назад. А ещё минут сорок назад. И час назад…
Мы сели в машину, Руслан завел мотор и молча поехал. Мне было все равно, куда мы поедем, главное, что он сдержал свое обещание - он мой.
— Кино? - удивлено спросила я, когда он припарковался у самого большого кинотеатра в городе.
— Да, ты же планировала, - подмигнул он мне, вышел, обошел машину и открыл дверь, протягивая руку. — Идем.
Он купил билеты на какой-то фильм, мне было настолько не важно, что я даже не спросила название.
— На последний ряд, - подразнил он меня, помахав билетами у меня перед носом. Тон его был заговорщицким, а глаза блестели как у шаловливого подростка.
— Что же будет?.. - протянула я и позволила взять меня за руку. Мы прошли по коридору и зашли в темный пустой зал, где уже шла реклама.
— Кажется, никого.
Мы все равно сели на свои места, Руслан тут же убрал подлокотник, который находился между нами, и притянул меня к себе. Я прижалась спиной к его груди и позволила себе наконец-то расслабиться. Вот мы, как обычная пара, на свидании.
Шесть дней, Агата. У тебя осталось шесть дней…
23 глава
Я пожалею. Я точно пожалею. Да уже жалею, но ничего не могу поделать. Видимо, я готов ради этих пяти дней потом страдать… сколько? Сколько мне потребуется времени, чтобы забыть ее? И смогу ли я?
Я обнимал ее, прижимая к себе покрепче, вдыхал аромат кудряшек и наслаждался пением птиц. Идеальный момент, который надо сохранить в своей памяти, потому что вряд ли такое когда-либо повторится.
За какие заслуги мне досталась такая девушка? А, точно. У нас нет будущего, вот в чем подвох. Если бы не безвыходная ситуация, я бы ни за что не поверил, что все это реальность.
Но в реальности мы сидели с Агатой в парке на клетчатом пледе в обнимку. На лужайке в самом центре парка мы организовали небольшой пикник. Я ещё утром заехал в пекарню, набрал круассанов, перелил кофе в термос и все сложил в корзинку, которую тоже купил специально для пикника. Никогда не думал, что буду искать плетенные корзинки, но именно этим я и занимался пол утра.
Затем я заехал за Агатой, усадил в машину и привез сюда. С самого детства я любил этот парк. Совсем недалеко отсюда мы и жили счастливой, как мне казалось тогда, семьей.
— А потом мы переехали в Воронеж.