Выбрать главу

Собрание потихоньку затухало. Я всех отпустил. Джагсон, Долохов и Эдвард отправились обсуждать планы дальше вместе с бумагами. Думаю, через недельку они выдадут достойный план операции.

Собрание завершилось. Я сидел в кабинете. Напротив стояли Селвин и Берк. Сильные маги, но не бойцы.

Первый артефактор, второй — артефактор и изготовитель палочек.

— Мне нужны ваши услуги. Есть ли артефакт, с помощью которого можно попасть в Хогвартс? — спросил я.

— Нет, мой Лорд. — сказали они хором.

— Хогвартс надёжно защищён, Повелитель, — говорил Селвин. — Либо штурм, либо предательство изнутри. Других вариантов я не вижу.

Я тоже…

— А Минойская Сфера? — спросил я.

— Хороший артефакт, Повелитель. Сложный, мощный, делается с человеческим жертвоприношением. Входишь в одну сферу, выходишь из любой другой, изготовленной в комплекте. Но как пронести этот артефакт в Хогвартс? Никак… Собрать там? Защита замка заметит процесс и передаст директору, — ответил мне Селвин.

Плохо. Но иного я и не ждал. Переходим к следующему пункту повестки.

— Есть ли возможность собрать артефакт, чтобы осуществлять шпионаж за магами из Хогвартса прямо отсюда? — спросил я.

— Нет, мой Лорд. — опять ответили они хором. — Возможно, — начали говорить Селвин и Берк, перебивая друг друга, — защита даёт информацию директору о перемещении всех лиц в замке, но подключиться к этому невозможно. Разве сам директор эту информацию сольёт.

Вот я такого же мнения… Но как объяснить Карту Мародеров? Директор помог? А почему позволил её нам добыть и вынести?

Я взмахнул палочкой — простейшие палочковые Манящие Чары ощущались так, как будто штангу двигал. Ко мне подвинулся стол, на котором лежала Карта Мародеров и записывающий артефакт, похожий на настольную лампу.

— Вы сказали, что это невозможно. Смотрите и дайте своё заключение, — сказал я. — Только аккуратно, не повредите.

Они посмотрели на карту. Первая реакция — дешевая подделка, фона магического нет, значит совсем ерунда наложенные чары, точки просто случайным образом двигаются… Они махали палочками, проговаривали вслух заклинания, искали подвох — программу генерации имён и алгоритм движения точек — и не находили… И менялись в лице. Оба.

— Мой Лорд, это не подделка? Точки совпадают с реальностью? Даже Дамблдор? — спросил Селвин.

— Да. Северус проверял, — сказал я.

— Мой Лорд, здесь не чувствуется Тёмной Магии. Как Вам удалось это скрыть? — спросил Берк. Да, ты знаток Тёмных искусств и лавка в Лютном у тебя соответствующая… Но это не Тёмный артефакт, поэтому и не чувствуется…

— Повелитель, у меня есть знакомые, я могу содействовать Вашему получению звания мастера артефакторики. Там с пониманием относятся к секретам мастерства. Но вам придётся доказать своё авторство — я не могу определить магический след автора. И выступать под личиной.

Всё ясно. Я хотел у них спросить, как это сделано. Они не знают. И решили, что это сделал я. Но звание мастера артефакторики мне не нужно, тем более липовое… Хотя надо подумать…

Мародёры, как же вы это сотворили? Эти двое — настоящие артефакторы. И вы их переплюнули и не поняли… Ну не тянул никто из мародеров на мастера-артефактора, если не учитывать эту карту.

— Мой Лорд, можем ли мы взглянуть на Ваше рабочее место, где вы творили столь искусные чары? — сказал Селвин.

А ведь правда. Для хорошей и сложной работы нужны инструменты. И желательно защищённая комната, чтобы фильтровать посторонний магический фон. Где это всё нашёл Поттер в Хогвартсе? Пронёс с собой инструменты отца? И их не видели ни Питер, ни Блэк? И Дамблдор не заметил?

— Нет. Эта карта секрет. Подумайте, сможем ли мы при помощи чего-то похожего, не обязательно фонящего жертвоприношением за милю, попасть в Хогвартс. И поможете Руквуду разобраться с тем, как накладывались чары на мотоцикл и машину — вроде бы комиссия выдала в заключении, какие чары были наложены на объекты, — надо озвучить ещё один момент. — А теперь, у кого из Вас дети учатся в Хогвартсе?

— Мой на домашнем обучении, мой Лорд, — с радостью сказал Берк.

— Мой Лорд… Мой на третьем курсе Слизерина, он пока не достоин служить Вам… — с надеждой говорил Селвин.