— В аду тебе уготован трон, — прервал меня Гораций.
Интересно, а на что он рассчитывает? Что я впаду в ярость и убью его?
— Зачем же так грубо? Вы истинный слизеринец. Вы очень любите комфорт. Я его вам обеспечу. А еще вы любите собирать вокруг себя знаменитостей, преуспевающих и влиятельных людей. Можете и дальше этим заниматься, а если вдруг притащите магглорождённого... Так и быть, веселитесь, если Вам это надо. Я буду к Вам прислушиваться — меня не интересует уничтожение магглорождённых и подчинение магглов, из Вас выйдет хороший советник. Я не такой маньяк, как обо мне говорят... — вещал я.
— Вы намного хуже! — сказал он.
Слушай, а может Лили твоя внебрачная дочь? У вас прямо один мозг и лексикон на двоих. И при этом неплохи в зельях. И есть Тёмная Сторона, но вы ей не пользуетесь.
Что самое смешное — в моих словах очень много правды. Безумных маньяков уже достаточно, а специалист по работе с кадрами мне пригодится. Но это тот случай, когда репутация работает против меня. Сделать для него грандиозный спектакль? Он учил меня в школе, я не смогу его обмануть. Особенно смешно будет, если есть заклинание, которое показывает факт создания крестражей, и он его знает...
— Очень жаль, профессор, что вы не обладаете гибкостью вашей палочки, — сказал я.
Если верить Олливандеру, у него кедр и сердечная жила дракона...Как говорил Олливандер про кедр: "Всякий раз, когда я встречаю человека с кедровой палочкой в руках, я нахожу силу характера и необычайное понимание. Мой отец, Джервейс Олливандер, постоянно говорил: «У кого кедровая палочка, того не одурачишь». И я с этим согласен: кедровая палочка находит свой идеальный дом только там, где царит проницательность и понимание. Однако я пойду еще дальше своего отца и скажу, что еще не встречал ни одного владельца кедровой волшебной палочки, у которого можно стоять на пути, особенно если вы причинили вред кому-нибудь, кого он любит. Ведьма или волшебник, которому хорошо подходит кедр, несет в себе потенциал страшного противника, который часто становится потрясением для тех, кто неосмотрительно бросил ему или ей вызов."
Но пытать ещё рано.
— Вы неоднозначная фигура. Вы трусоваты, но при этом не теряете голову от страха. Вы постарались избежать опасности, но при этом не согласились на подлость, чтобы от этой опасности избавиться. Когда перед вами встала дилемма: жить в бегах или примкнуть к Пожирателям, Вы выбрали бегство. Вы очень любите удобные добротные вещи, уютную мебель, изысканные вина и не менее изысканную еду. Людей вы воспринимаете в первую очередь как возможный источник доставания всяких редкостей и деликатесов. Если при этом есть возможность погреться в лучах чужой славы, вы не упустите и эту возможность. Вы прекрасно ориентируетесь в том, что может, а что не может принести вам выгоду. Вы выделяете из своих учеников самых способных или самых пробивных, или на худой конец тех, у кого влиятельные родственники и знакомые. Чутьё на тех, кто далеко пойдёт, у Вас изумительное. И при этом Вам безразлично происхождение человека: чистокровный ли волшебник перед ним, полукровка ли, вовсе маглорожденный, даже получеловек. Если знакомство с ним выгодно — Вы будете это знакомство поддерживать. И наоборот, каково бы ни было происхождение человека, если отношения с ним не принесут никаких «дивидендов», вы пройдёте мимо, будто перед вами пустое место.
Профессор пытался усилить свои ментальные щиты. Но это не окклюменция — просто анализ мой и ещё от Тома.
— В Вас совершенно нет злобы. Вы не желаете никому зла. Вам глубоко стыдно за то, что вы когда-то рассказали Тому Реддлу о крестражах. — старик вздрогнул. — Вы скрываете свои истинные воспоминания об этом событии в первую очередь из-за стыда. И лишь во вторую — из страха, — это просто догадка. Рассказал бы Альбусу об этом, и сидел бы в Хогвартсе как важный свидетель.
— Гораций — имя греческого поэта-эпикурейца. Приверженцы эпикурейства любили еду и общение со знаменитыми людьми. Это очень походит на Ваш характер. При этом вы довольно умный и начитанный волшебник. Вам многое известно даже о действительно редкой и тёмной магии, но интерес к ней у вас всё же более теоретический. — Иначе он был бы уже со мной. Так, именно к Горацию обращался молодой Том Реддл с вопросом о крестражах (не к преподавателю астрономии!), и он был уверен, что подобные области магии могут быть известны декану. — Кроме зелий и Тёмной Магии, Вы сведущи в окклюменции и самотрансфигурации. Негоже прерывать чистокровный род Слизнортов. Неужели Вам так сложно сделать правильный выбор — жить долго, богатым, счастливым, в роскоши и уважении или умереть в жутких муках подобием на человека, гниющим куском мяса?