Мы с Варрэном стояли рядом, когда его веки дрогнули, и он открыл глаза. Чуть нахмурившись, Макс попробовал тряхнуть головой. Потом с видимым напряжением заставил взгляд сфокусироваться на нас.
— Вася говорит, мы летим домой, да? — произнёс он хриплым голосом.
— Ага, — улыбнулся я. — Ты как? Сможешь таблетки принять?
Макс поморщился.
— Ну уж нет. В этот раз я как ты, — ответил он.
— Хорошо. Вася считает, что нам должно быть легче, если мы будем друг с другом говорить, — сказал я. — Так сказать, держать фокус на моменте.
— Да? — Макс потянулся и почесал затылок левой рукой. — Когда мы сюда летели, он даже не предложил такой вариант.
«А правда, Вася, почему ты не пытался со мной разговаривать?» — спросил я мысленно.
«Потому что в первый раз ты и сам неплохо справился, — ответил тот. — Я боялся помешать. При возвращении то же самое. Ну а сюда ты и сам знаешь…»
«Вот ты жук…»
«Что я жук-то? Ты и сам мог предложить, если думал об этом!»
«Ладно, проехали».
— В общем, это малоизученный вопрос, — дипломатично заметил я.
— А мы же вроде как первопроходцы, — Макс подмигнул.
Сосредоточившись, он перекинул ноги через низкий бортик капсулы. Мы заранее приготовили комбинезон — он лежал рядом. И специальные космические кроссовки, для внутреннего использования на борту.
— Сколько у нас времени? — спросил он, надевая комбинезон. Вообще, он неплохо справлялся — помощь предлагать я даже не стал.
— Полчаса, — ответил я. — Стартуем выше плоскости эклиптики, возможности корабля позволяют уходить даже вне точки Лагранжа.
— Гравитационные движки? — догадался Макс.
— Ага, — кивнул я.
— Быстро…
— Иногда мне кажется, что слишком быстро, — вырвалось у меня.
Макс посмотрел на меня заинтересованно, но тему продолжать не стал.
— Успеем кофе выпить, — сказал он. — А то у меня желудок будто к позвоночнику прилип.
— Не уверен, что кофе хорошая идея — ты ведь не восстановился толком, — попытался протестовать я.
— Ничего, я с Васей посоветовался. Сильно хуже не будет, — подмигнул Макс.
Пришлось согласиться. Мы все вместе отправились в столовую, как только Макс справился с кроссовками. Автоматика держала обороты жилого отсека на уровне земной гравитации, так что, после долгого пребывания в условиях повышенной силы тяжести, нам было легко. Лётчик, конечно, шёл медленно, но, опять же, обходился без поддержки.
Полчаса пролетели незаметно. Мы едва добрались до столовой, Варрэн приготовил кофе в автомате, а заодно разогрел себе пару пирожков с вишней и какао. Под руководством автоматики медицинского отсека и Васи я начал давать ему земные пробиотики, то есть культуру живых бактерий. В этом была некоторая доля риска, поэтому начинали с минимальных доз, чтобы его иммунитет успел адаптироваться. К счастью, всё шло хорошо — но на всякий случай через датчики Вася отслеживал температуру его тела и периодически задавал вопросы о самочувствии, чем изрядно пацана раздражал.
— Всё-таки кофе — одно из величайших изобретений Земли! — заявил Макс, сделав первый глоток.
— Не знаю… мне вот будет не хватать коры смэйла, — ответил я, пожав плечами.
— Серьёзно? — удивился лётчик. — Ну уж нет: тамошняя кухня вообще не про меня!
— Мне нравится ваша еда, — сказал Варрэн. — Странно, но вкусно!
— На Земле есть много разных традиций приготовления пищи, — сказал я. — Куда больше, чем ты видел на Небесном Щите.
— Знаю. Вася показывал, — ответил Варрэн. — Интересно.
Мы говорили на диалекте Друун-Тор, чтобы мальчишка мог понимать, о чём речь. Но последнюю фразу он произнёс по-русски. С лёгким акцентом.
— Впечатляет, — искренне ответил я на родном языке.
Варрэн улыбнулся.
— Минута до перехода, — предупредил Вася через динамики корабля.
— Вар, слышишь меня? — снова переходя на более привычный ему язык. — Возьми меня за руку.
Пацан послушно протянул свою ладонь. Я легонько сжал её.
— Думай о том, что сейчас. И о будущем. О том, что ты знаешь о Земле. Больше ни о чём другом, — сказал я.
— Не беспокойся, Тейдан. Мне и не хочется думать о прошлом, — Вася улыбнулся.
Я посмотрел на Макса. Тот сосредоточенно кивнул.
— Три… два… один… поехали! — произнёс Вася.
Мир вокруг чуть качнулся — но и только. Больше ничего в восприятии не изменилось. На всякий случай я выждал секунду, опасаясь появления навязчивых мыслей о прошлом — но нет. В голове было на удивление чисто и спокойно.