А я панически соображал, что можно сделать. Да, оформить опекунство, скорее всего, получится. Да что там: я могу его усыновить. Достаточно будет провести генетическую экспертизу в аккредитованной лаборатории. Но вот что дальше? Осесть на Земле, отойти от дел? Я прекрасно понимал, что не получится. Не сейчас. Слишком много ещё неизвестного.
Получается, надо будет как-то организовать, чтобы Варрэн был под присмотром. Но не отдавать в интернат — ни в коем случае! Конечно, интернаты они разные бывают, но… нет, это исключено.
В такие минуты всегда вспоминаются родственники. Но тут Сергеич был прав, когда говорил, что меня никто бы особо не искал — даже если бы я исчез окончательно в недрах «Севера»… разве что двоюродный дядька в Самаре. Я его вроде даже регулярно поздравлял с днём рождения.
«К ребятам обратись, — вдруг вмешался Вася. — Отряд. Они поймут».
Я задумался. Влад, Антон… да тот же Макс! Что ж, почему нет? Поговорить, по крайней мере, стоит.
— Тебе ведь придётся снова улететь, да? — спросил Варрэн.
— Это вероятно, — не стал отпираться я.
— Это ничего, даже если какое-то время мне придётся прожить в специальных школах, — сказал мальчишка серьёзным тоном. — Просто я буду знать, что у меня есть ты.
Я подошёл к нему. Потом обнял и прижал к себе.
— Ты тоже есть у меня, — тихо сказал я. — Значит, мне впервые будет, куда и зачем возвращаться.
Макс сидел у себя в каюте. Читал книжку. Увидев меня на пороге, он отложил её в сторону и поднялся с кресла, протягивая руку.
— Ты как? — спросил он.
— Сосредоточен, — ответил я, отвечая на рукопожатие.
Макс посмотрел мне в глаза.
— Понимаю. Что придумал?
— Я возвращаюсь на Землю, — ответил я.
— Надеюсь, тоже скоро… — начал было Макс, но осёкся. — В смысле, сейчас?
Я кивнул.
— Что-то не то на вскрытии? — обеспокоенно спросил он.
— Как сказать… для меня — не то. Но для официального расследования всё в порядке. Гигантская аневризма, все дела.
— Но ты в это не веришь?
— Нет, конечно.
— Что на Земле будешь делать?
— Хочу вывести кое-кого на чистую воду.
— Ясно… — Макс помедлил немного, будто колебался: — кстати, Вася вернулся.
— Знаю. У него какой-то особый протокол сработал, на случай гибели Сергеича, — ответил я.
— Да, мой мне так и сказал, — ответил лётчик. — И ещё кое-что рассказал насчёт возможности перехвата квантовых сообщений. Вася тоже считает, что причину надо искать непосредственно возле узла связи.
Я молча кивнул.
— Ты надеешься договориться с китайцами? — спросил Макс.
— У меня выхода нет. Придётся договариваться. Надо создать полную иллюзию, что я здесь. Поговоришь с Варрэном? Ему это будет сложно.
— Если договоришься — Ваня справится, — сказал лётчик, имея ввиду искусственный интеллект станции.
— На то и расчёт.
Я улыбнулся, пожал лётчику руку, после чего вышел из его каюты.
Ответ пришёл где-то через час. Значит, решение для китайской стороны было не простым.
В моей каюте замигал экран и на нём появилось изображение белого дракона. Он улыбался во весь рот.
— Приветствую тебя, Тейдан! — заявил ИИ, почему-то воспользовавшись моим «инопланетным» именем.
— И тебе привет, Сяо Ван, — ответил я.
— Проходи в западный коридор, тебя встретят, — сказал дракон, после чего подмигнул мне, развернулся и взлетел в ясное голубое небо.
Экран погас.
Я встал и, не оглядываясь, вышел из каюты. Освещение в карантинном секторе уже переключилось на вечерний режим. Макс и Варрэн скоро пойдут на ужин.
Быстрым шагом миновав оранжерею, я вышел к западному коридору. Прошёл до конца, упёршись в глухую стену. Постоял так некоторое время. Потом за моей спиной закрылась одна из аварийных переборок, а справа одна из стеновых панелей отъехала в сторону, открывая проход в ещё один тоннель, узкий и скудно освещённый. Я вошёл в него. Стеновая панель за моей спиной тут же встала на место.
Здесь было холодно, и я пожалел, что не взял с собой куртку. Но возвращаться было поздновато. Идти пришлось долго. А тут ещё груз на левой кроссовке, позволяющий ходить не подпрыгивая, вдруг начал отставать от подошвы. Я попытался приладить его на место, но без толку. Кроссовки надо было менять. Что ж, они в любом случае подлежали утилизации по окончании карантина…
Коридор закончился ещё одной глухой стеной. В этот раз мне пришлось ждать минут десять, пока стеновая панель справа от меня отъехала в сторону, открывая проход в стерильно-белое помещение.
Здесь находились два китайских специалиста в костюмах высшей биологической защиты. Один из них отключил поляризацию на шлеме, чтобы я мог разглядеть лицо. Старший полковник Чжан, собственной персоной.