— Помещение безопасно, — сказал он на русском. — Мы можем говорить свободно. Что вас так сильно обеспокоило, товарищ полковник?
— Вероятное убийство руководителя проекта «Север», — ответил я.
— Наши специалисты говорят, что это возможно. Могли использоваться пограничные технологии перехода, — сказал руководитель станции. — Что вы планируете предпринять?
— Мне нужен доступ на Землю, — ответил я. — Мой искусственный иммунитет гораздо совершеннее, чем у Максима. По данным моего встроенного помощника, замещение микробиома уже давно завершилось. Достаточно будет тщательной обработки поверхностей с последующим контролем, чтобы я не представлял опасности для земной биосферы.
— То есть, вы хотите, чтобы наша сторона, нарушив согласованный международный протокол биологической безопасности, отправила вас на Землю, на собственных мощностях, не уведомив об этом вашу сторону? — уточнил Чжан.
— Именно так, — кивнул я. — Руководство проекта «Север» скомпрометировано. Обратиться к высшему политическому руководству в обход невозможно технически. Единственный вариант — ваше сотрудничество.
— Одного подозрения в использовании пограничных технологий для убийства мало при такой спешке, — ответил Чжан.
— У нас были проблемы со связью в полёте, — продолжал я. — Сообщения между мной и центром были подменены. Одна из целей подмены — уничтожение «Севера-2» сразу после возвращения в систему.
Начальник станции позволил себе чуть приподнять правую бровь.
— Что ж, это объясняет странное поведение тех, кто встречал ваш корабль, — ответил он. — Мы получали иную информацию по официальным каналам. И это, разумеется, нас огорчает. И даёт определённую свободу в ответных действиях.
— Речь идёт о судьбе всего нашего мира, — сказал я.
— Это я понимаю, — старший полковник вздохнул. Потом выдержал паузу, глядя мне в глаза с прищуром, сквозь защитное стекло шлема. — Технически то, о чём вы просите, исполнить можно. Однако у нас есть определённые протоколы, дающую гарантию в таких случаях. Поймите: это не прихоть. Мы действительно не можем рисковать.
— Я слушаю.
— Посмотрите направо, — продолжал офицер.
Я повернулся в указанном направлении. Там стояло что-то вроде огромного цилиндрического аквариума, заполненного розоватой опалесцирующей жидкостью.
— Сверхчувствительный биопроцессор, — впервые заговорил спутник старшего полковника. Точнее, спутница — после отключения поляризации шлема я смог разглядеть лицо доктора Бай. — Экспериментальная технология. Мы начали разрабатывать её, когда получили наработки по биологическим нанороботам от нашего покойного коллеги. Даёт стопроцентную гарантию отсутствия инопланетной ДНК в любом макроорганизме. Правда, сама процедура малоприятна. Мы должны предупредить.
— Это больно? — уточнил я.
— Да, — кивнула доктор Бай. — И не только. Ощущения очень разнообразные.
— Я могу блокировать болевые рецепторы, после последних обновлений, — сказал я.
— Что ж. В таком случае, вам это точно понадобится, — кивнула она.
Обработка моей тушки по китайскому протоколу заняла больше часа. Нервы действительно пришлось блокировать — ощущения временами были похуже тех, которые я испытал на арене, когда упал в огненную ловушку трикстера. Так что всё имеет свою цену. Особенно — время.
Наконец, меня вытащили из чана, обмыли, обсушили, подвергли повторному биологическому сканированию. Видимо, результаты оказались удовлетворительными, потому что сразу после этой процедуры в помещение вошёл Чжан в компании доктора Бай.
— Как самочувствие? — спросила она, подчёркнуто нейтральным тоном.
— Паршиво, — честно признался я. Не удивительно: во время процедуры из меня вытащили содержимое всего желудочно-кишечного тракта, мочевого пузыря и, кажется, даже альвеол. О таких нюансах меня, конечно, не предупредили.
— Ничего. Это быстро пройдёт. Вот, выпейте, — она протянула мне несколько разноцветных таблеток-капсул и стакан чистой воды.
Я даже любопытствовать не стал, что в них содержится. Не до того было. После разблокировки окончаний всё тело чесалось, причём как внутри, так и снаружи. Меня мутило. Искусственный иммунитет делал всё возможное для восстановления баланса, но даже ему нужно было время после такого вмешательства.
— Мы уточнили возможности ваших модификаций и провели ускоренную процедуру, — сказала доктор Бай. — Обычный человек это едва ли пережил бы. Но, как мы поняли, время для вас играет очень большую роль.