— Почему вы не поговорили с ним раньше? До того, как пойти на убийство? — спросил я.
— Мы пытались! Сергей слушать не хотел! Он был одержим какой-то своей идеей, носился с ней как… как… мы пытались, правда! — продолжала она.
«Женя, она врёт», — мысленно сказал Вася.
Я и сам почувствовал фальшь, хотя сыграно было великолепно. Я даже колебался какое-то мгновение.
— Переигрываешь, — сказал я.
За разговором мы прошли служебный коридор и вышли к лифтам. Двери кабины уже были открыты — Вася постарался. Эта деталь не укрылась от внимания Светланы. Она, видимо, начала понимать, откуда у меня столько уверенности, что ситуация на «Севере» под контролем. Впрочем, плевать: если поймёт, глядишь, не станет пытаться доставить неприятности.
Дальше ехали молча.
Лифт доставил нас к оранжерее. Здесь по-прежнему работало стандартное дневное освещение, как того требовали растения, и лишь по краям дорожек мигала тревожная иллюминация, сигнализируя об особом режиме работы объекта.
Вопреки моим опасениям, Светлана не пыталась дёргаться, бежать или каким-то другим образом привлечь внимание персонала к своему положению. Видимо, помнила про сломанный палец и понимала, чем закончится такая попытка. Что ж, тем лучше.
Я же чувствовал себя не лучшим образом. Силы снова были на исходе. Спать хотелось так, что думать было больно. Вася старался как мог, регулируя вспомогательные системы внутри моего организма — но у всего есть предел. В какой-то момент я даже поймал себя на том, что смотрю на шею кадровички с нарастающим аппетитом. Лишь усилием воли я одёрнул себя и перестал думать о еде. Хотя перекусить бы действительно не помешало — и нормальная еда была совсем рядом, стоит только завернуть в столовую. Но нельзя. Любое проявление слабости, любая заминка могут стоить нам с Васей фатальной ошибки.
Наконец, мы добрались до лабораторного комплекса. Внешний периметр безопасности был под Васиным контролем — но я дал возможность Светлане самостоятельно разблокировать проход. Просто ради дезинформации, чтобы у неё возникла иллюзия, что я контролирую далеко не всё.
В лаборатории никого не было — Вася позаботился. Люди просто не успели попасть на рабочие места.
Закрытый сектор находился в дальнем конце, за толстой металлической переборкой и дверью, напоминающее банковское хранилище.
Светлана по-прежнему вела себя покладисто. Это даже начинало напрягать: не задумала ли она чего? Поэтому пришлось удвоить осторожность.
Вот и терминалы. Закрытые кабинки-капсулы обтекаемой формы с вогнутыми дисплеями внутри, способными давать объёмное изображение. Что ж, на оборудование здесь явно не скупились.
Кадровичка заняла одну из кабинок, ввела необходимые данные, пароли, отсканировала свою сетчатку — и терминал разблокировался.
— Если бы я три раза неправильно ввела бы пароль, моя учётная запись была бы заблокирована, — тихо сказала она.
— Буду иметь ввиду, — ответил я.
— Знаешь, почему я этого не сделала? — она вдруг посмотрела мне в глаза.
— Потому что ты не любишь боль, — ответил я равнодушно.
— И это тоже, но ты бы не стал меня мучить просто так, — ответила она. — Ты бы вернулся за Володей. И потом попытался бы снова. А я бы выиграла время. Возможно, они бы успели заметить, и тогда…
Я молчал, равнодушно глядя ей в глаза.
— Ты понимаешь, что тогда, да? — продолжала она. — Так вот, Женя. Я надеюсь, что ты действительно знаешь, что делаешь. Что у тебя есть лучший план для нас. Что именно это ты привёз со звёзд, а мы с Сергеем просто этого не смогли вовремя понять…
«Вот так ход!» — с нотками восхищения в голосе сказал Вася.
«Умная стерва. Но я ожидал чего-то такого».
Вслух я ничего не сказал. Лишь подошёл к терминалу.
— Руки на стол, чтобы они были в поле зрения, пока я работаю, — сказал я. — Попытаешься убрать — знаешь, что будет.
Она послушно положила руки на узкую столешницу, на которой стояла клавиатура с мышью.
Я же углубился в содержимое архива. Точнее, мы с Васей углубились — без его помощи в том состоянии, в котором я был, мне бы пришлось совсем тяжко.
Записи были организованы по календарному принципу. Папка с датой — внутри список исследований, экспериментов, результаты, обработка и самое ценное — комментарии и мысли.
Я сразу начал с последних записей. Едва ли то, что вызвало такие последствия, было отрыто Сергеичем год и более назад. Скорее всего, это произошло недавно.
Быстро выяснилось, что все последние месяцы руководитель проекта «Север» был занят темой термодинамики многомерных систем вообще и системы размерностью четыре плюс два в частности.