Я долго не мог понять, что же такого опасного находится во вроде бы обычных данных и теоретических выкладках, которые хоть и выглядели новаторскими — но в них не было ничего сверхъестественного.
А потом я как понял!
Термодинамика
Настоящие неприятности начались сразу после того, как мы вернулись в коридор возле обзорной палубы. Я планировал привести в чувство безопасника, забрать их вдвоём в жилой модуль и заблокировать в каком-нибудь жилом номере — до прибытия инспекции из Москвы. А уже потом передать их в руки моих коллег, со всеми сопровождающими материалами.
Мешкать было нельзя — я ведь помнил, что вот-вот должны эвакуировать останки Сергеича с Луны. А ведь нужно ещё прояснить вопрос насчёт возможности восстановления его личности из какого-то дампа, о котором упоминала Светлана Юрьевна. Честно говоря — особенно на это я не рассчитывал. Одно дело искусственное создание, вроде Васи, которое с момента зарождения жило в электронных и квантовых цепях — и совсем другое человеческое сознание. Да, мысленно я старался не слишком концентрироваться на этой мысли, чтобы не обидеть своего напарника, но факт есть факт. Человек это не просто информация, это ещё и биология. А тело основателя проекта «Север» было, безусловно, мертво.
Однако оставался вопрос об информации, которая действительно могла содержаться в его останках. И вот она представляла собой чрезвычайную ценность.
Как бы то ни было, мои благостные планы оказались под угрозой срыва.
Мы с кадровичкой едва успели ступить в коридор, как она рухнула, как подкошенная, прямо к моим ногам.
Я успел её подхватить — так, чтобы она не ударилась о каменный пол. Аккуратно положив её на ровную поверхность, я пощупал пульс. Он был, ровный и чёткий. У меня даже от сердца отлегло — однако я рано радовался. Через пару секунд из её носа начала вытекать густая кровь, толчками. Её было удивительно много! Но, что самое интересное — я даже не мог определить, какой сосуд повреждён, вена или артерия. Цвет крови был коричневатым: слишком светлым для венозной, и слишком тёмным для артериальной. Потом белки её глаз тоже начали наливаться кровью. Зрачки были расширены. Я посветил в них, сформировав на перчатке скафандра источник света. Реакции не было.
Светлана Юрьевна не дышала. Даже не пыталась закашляться или что-то в этом роде. Размышляя об искусственном дыхании, я приоткрыл её рот — и обнаружил внутри ту же кровь, которая вытекала толчками из носа. Впрочем, толчки эти становились всё слабее и слабее.
«Женя, она мертва», — сказал Вася.
«Уверен? Может, успеем добежать до медицинского?» — уточнил я.
«Это не имеет смысла, — ответил напарник. — Похоже, повреждения куда больше, чем кажется».
Немного поколебавшись, я встал и направился к телу безопасника, который лежал в углу коридора, в той же позе, в которой я его оставил. Неприятное предчувствие возникло ещё когда я только приближался к нему. Так и оказалось: Владимир Петрович тоже был мёртв. Кровь из его носа растеклась тонкой полосой вдоль стены, там был небольшой уклон, поэтому я не сразу обратил на неё внимание.
«Вася, мы все в опасности?» — мысленно спросил я, чтобы подавить нарастающий поток панических мыслей.
«Сложно сказать, — ответил напарник. — Думаю, если бы нас хотели или могли убить подобным образом — это уже сделали бы».
«Значит, что-то мешает, — продолжал рассуждать я. — Вопрос в том, что именно: физическая невозможность или же есть другие ограничения?»
«Кодекс Сектора или что-то в этом роде?» — уточнил Вася.
«Да. Сразу же об этом подумал».
«Нам всё равно придётся это выяснить, Женя. Так или иначе», — ответил напарник.
«Отменяй биологическую опасность. И пойдём в центр связи. Надо доложить в Москву», — сказал я.
Чтобы организовать сеанс связи, мне пришлось переговорить с замом по безопасности. До этой должности дослужился Игорёк. Тот самый, который когда-то был комендантом жилого сектора. Что ж, упорство в карьере должно вознаграждаться. К тому же на разговоры с новым и незнакомым человеком я бы потратил куда больше времени, при этом без гарантии результата. Так что можно считать, что мне повезло, в кои то веки.
Игорёк сразу понял всю серьёзность ситуации. И, самое главное, не стал требовать подробных объяснений.
Сначала он соединил меня с дежурным по курирующему управлению. Потом с самим руководителем управления, который тут же подключил непосредственно начальника службы. А потом и самого директора. Так что аудитория вышла представительная.