— Проект «Север» начался с предложения, которое получил предшественник Сергея Сергеевича на посту руководителя проекта «Север». Его отец, — начал я. — Тот, кто сделал это предложение, рассказал о существовании паразитов, их деятельности и возможной стратегии борьбы с ними. То есть, то, что я узнал в полёте — на самом деле, Сергею Сергеевичу было известно. И весь проект в какой-то степени был прикрытием того, чем он занимался на самом деле. А занимался он обкаткой и практическим внедрением технологий, информацию о которых он получал из канала, открытого его отцом.
— Это нам известно, — кивнул Верховый, — продолжайте.
— Отец Сергея Сергеевича, вместе с группой учёных, основавших проект «Север», достигли с этой некой третьей силой договорённости. В чём именно она заключалась — я не знаю. Возможно, какое-то разделение ресурсов, ограниченная деятельность на Земле, вассальная зависимость по правилам Сектора… мне это неизвестно.
— Обязательство не препятствовать сообщению между мирами Пентакля после его восстановления, — неожиданно вмешался Верховный. — Но с сохранением необходимых мер предосторожности, вроде пограничного контроля и возможных разумных пошлин. Таково было обязательство.
«Вот тебе и новости…» — прокомментировал Вася.
— Ещё запрет на альянсы или вассальную присягу другим заинтересованным акторам Сектора, если бы такие объявились, — продолжал Верховный. Он выдержал небольшую паузу, потом посмотрел мне в глаза и слегка улыбнулся. — Понимаю, вы об этом не знали. Это тоже мера предосторожности. Но и бесконечно скрывать эту информацию мы не планировали. После восстановления сообщения она бы стала достоянием общественности. И общей истории.
— Выходит, вам известно и о правилах Секторов. И о других акторах. Верно? — рискнул спросить я.
— Намного меньше, чем хотелось бы, — вздохнул Верховный. И это его вздох получился каким-то простым, очень человечным. Едва ли самый одарённый актёр смог бы так сыграть. — Только косвенные данные, над которыми поработали аналитики. Удовлетворительной картины происходящего у нас по-прежнему нет. Мы надеялись, что та сила, которая когда-то вышла на связь с Сергеем Владимировичем, вновь как-то себя проявит, и мы бы предложили дальнейшие переговоры, но… возможно, проявление оказалось не таким, как мы себе представляли.
— Скажите, вам удалось что-то выяснить о гибели Сергея Сергеевича? — вмешался в разговор Савелий Павлович. — Не просто так же вы сбежали из-под карантина.
— Кстати, были определённые возражения со стороны ФСО насчёт этой встречи, — вмешался директор федералов. — Вы можете гарантировать биологическую безопасность вашего пребывания?
— Могу, — кивнул я. — Иначе не рискнул бы.
— Вот и отлично, — кивнул Верховный. — Так что вам удалось выяснить?
— Мне удалось получить доступ к личным записям Сергея Сергеевича, — сказал я. — В ходе их изучения я выяснил, что одной из интересовавших его в последние месяцы тем были вопросы термодинамики пространства размерности пять плюс два. Не самая простая тема для изучения с точки зрения математического аппарата, но ему удалось сильно продвинуться в своих исследованиях. Настолько, что несколько недель назад он совершил своего рода прорыв, открыв существование предела сложности информационных систем вне бран размерности три плюс один, к которой относится наблюдаемая нами часть Метавселенной.
Директор федералов смотрел на меня, забавно выпучив глаза. Его лысина блестела в ярком белом свете спотовых светильников, придавая выражению его лица комичный эффект. «Он же вроде из спецназа», — тихо проговорил он, обращаясь к своему соседу — но я его расслышал. Возможно, потому, что Вася немного усилил слуховое восприятие.
В ответ Савелий Павлович только пожал плечами и улыбнулся.
— Собственно, какое отношения эти теоретические изыскания могут иметь к происходящему? — поинтересовался директор, воспользовавшись небольшой паузой, пока я переводил дух.
— Мне тоже сначала показалось, что никакого, — ответил я, пожав плечами. — Лишь потом, листая записи, я понял — те, кто выходил на связь с отцом Сергея Сергеевича, да и с ним самим, старались сделать так, чтобы он не воспринимал их как возможных партнёров, пускай и высокоразвитых. Нет, они делали всё, чтобы показать свою трансцедентность. Будто бы они — это то, что стоит между вселенными. Сила, которую принципиально не могут познать простые трёхмерные существа вроде нас с вами. С которой не то, что бесполезно меряться — а даже подумать о таком немыслимо.