Девушка-контролёр мельком взглянула на мой паспорт, улыбнулась, посмотрела куда-то вниз, на дисплей, улыбнулась ещё шире и сказала, явно волнуясь:
— Евгений Викторович, для «Эмирейтс» большая честь приветствовать вас на борту. Ваш класс обслуживания был повышен до первого. По телетрапу прямо и налево, вас встретят.
— Спасибо, — кивнул я и улыбнулся в ответ.
«Слушай, а не так плохо быть знаменитостью, а? Как считаешь?» — тут же прокомментировал Вася.
Я никак не ответил на это суждение.
Стюардесса встретила меня в проходе. Я вошёл один из первых — так что других пассажиров не было, так что она имела возможность всё своё внимание уделить мне одному, чем и воспользовалась.
— Здравствуйте, Евгений Викторович, — сказала она на русском с сильным восточноевропейским акцентом. — Рады приветствовать вас на борту, для «Эмирейтс» это большая честь! Позвольте проводить вас на ваше место.
— Благодарю, — кивнул я.
Салон самолёта, судя по всему, был недавно обновлён. По крайней мере, здесь пахло новым, да и коконы-сьюты не имели каких-либо следов эксплуатации. Стюардесса отвела меня по широкому проходу в нос салона.
— Вот, — она указала на гостеприимно распахнутую створку кокона. — Ваше место, 1А. Желаете кофе? Шампанского? Сока?
— Газированной воды, будьте добры, — ответил я, устраиваясь на широченном кресле-диване.
— Конечно, — кивнула стюардесса и исчезла, чтобы появиться через пару секунд с прозрачным стаканом прохладной газировки.
— Спасибо, — поблагодарил я.
— Желаете чего-то ещё? — спросила она с неизменной широкой улыбкой.
— Нет-нет, спасибо, — ответил я, доставая смартфон и делая вид, что погружаюсь в чтение какого-то документа.
«Интересно, а других пассажиров кто встречает?» — немного растеряно подумал я.
«Подменили наверное, — ответил Вася. — Не удивлюсь, если за тобой вообще персональную стюардессу закрепили!»
Я поморщился.
«Женя, ты ведь не сильно удивился, что тебя так легко выпустили? — продолжал Вася. — Хотя решение принималось на уровне Верховного».
«Ты знаешь или ты догадываешься?» — спросил я.
«Знаю, Жень. Так вот, ты слишком заметен, чтобы сотворить что-то не то. За тобой даже подстраховку организовывать не обязательно, и без того на виду постоянно. В общем, тебе дали возможность наглядно прочувствовать это всё. Так что, если ты думал, что твои коллеги прониклись вдруг человеколюбием и дали тебе возможность спокойно порешать семейные вопросы — лучше избавляйся от таких иллюзий».
«Да ничего я не думал!» — честно ответил я.
«Оно и правильно. Но, опять же, для страны будет хорошо, если ты вот так вот, сам решишь этот вопрос. Почему-то ребята наверху уверен, что ты всё сделаешь правильно. Тебе доверяют, — Вася вздохнул и добавил: — Хорошо, что они не знают и не видели то, что видел я».
«Иди в ж…» — беззлобно сказал я.
«Пожалуй, воздержусь. Оттуда до мозга импульсы будут дольше идти», — ответил Вася.
В этот момент я услышал, как отрылась дверь пилотской кабины. Через пару мгновений в проходе возник опрятный седобородый мужик с грустными серыми глазами. Он поглядел на меня, растянул тонкие губы в скупой улыбке и сказал на английском:
— Евгений, для меня честь приветствовать вас на борту.
Я нехотя встал и протянул ему руку для приветствия. Он охотно пожал мою ладонь.
— Спасибо, мистер…
— О’Коннор! — спохватился пилот. — Майкл О’Коннор. Я командир этой посудины.
— Очень приятно, — кивнул я.
— Не желаете ли пройти в кабину? — спросил пилот. — Это всё-таки редкий тип, скоро таких уже и не встретишь… а когда-то она была королевой небес!
Я поколебался секунду. Хотел даже спросить, действительно ли он этого хочет? Или это компания настояла на предложении? Но потом справедливо решил, что это будет слишком грубо.
— Конечно, — кивнул я, улыбаясь. — Было бы очень интересно!
Честно говоря — кабина меня не особо впечатлила. «Арбуз» как «Арбуз»; всё предельно стандартизировано и не менялось уже пару десятков лет. Когда-то давно я даже летал на симуляторе, был период в жизни, когда мне это казалось интересным.
Однако из вежливости я внимательно оглядел приборную панель, восхищённо поцокал языком и даже, изображая внутренний трепет, прикоснулся к четырём РУДам.
— Да-да, скоро пилоты уже совсем забудут, что когда-то на самолёты ставили по четыре движка, — прокомментировал Майкл и предложил, указывая на командирское кресло. — Присядете?
— С удовольствием, — кивнул я, опускаясь в кресло.