Я открыл дверь и передо мной оказалась низенькая, с милым личиком девчонка в традиционной японской школьной форме (блузка с матросским воротником, плиссированная юбка и красный галстук). Несмотря на ее вечную активность и бодрость, сегодня я все-таки заметил в ее глазах сонливость.
- Привет Юко. - я удивился с каким весельем из меня вылетели эти слова. - Я смотрю ты не выспалась... интересно, с чего бы это? Опять ползала по чердаку и ела крыс?
- Дурак! - Юко тихонько стукнула меня кулаком в плечо. - И вообще у меня нету на чердаке крыс, а вот если ты и дальше будешь забивать на уборку, то у тебя и змеи появятся.
С этими словами Юко показала мне язык.
- Всегда мечтал о домашнем питоне.
Я взял свой рюкзак, замкнул дверь, и мы с Юко двинулись по не асфальтированной дороге. Два школьника, словно два странника, мы шли по тоненькой тропинке сквозь пышные кроны деревьев, сопровождаемые щебетанием птиц.
- Люблю я эту дорогу, - после долгого молчания сказала Юко. - Никогда бы не перебралась жить в город.
- Да, пожалуй, я тоже.
- Кайоши-кун, слышишь этот звук? - спросила Юко.
Я прислушался.
Вур-вур-вур-вур-вур.
- Да, слышу.
- Это голубая сорока, - сказала Юко. - Когда я была маленькой, мама любила меня называть голубой сорокой, потому что она говорит, что я так же кричала, когда капризничала.
- А еще у тебя не нос, а клювик. - от этого моего замечания Юко улыбнулась.
Спустя минут 15 мы оказались в городе. Воздух стал тяжелее, щебетание птиц сменилось ревом двигателей машин. Я всегда удивляюсь тому, как резко меняется обстановка: вот мы идем среди тропических джунглей, а в следующее мгновение оказываемся, словно в какой-то пещере.
И снова я преувеличиваю. Люблю я это делать.
Мы остановились около железной дороги, ожидая когда проедет пассажирский поезд. Когда я вижу такие поезда, мне всегда хочется сесть в него и уехать куда-то далеко, чтобы я сам не знал куда еду. Я представил, как сплю в вагончике под звуки поезда и ровно в 7:30 Юко врывается в этот самый вагончик и говорит, что пора в школу, а я еще даже не умылся.
Поезд проехал мимо и мы двинулись дальше. Юко шла и насвистывала какую-то незнакомую мне песенку. Я и дальше думал о путешествии на поезде. И так я и не заметил, как мы приблизились к школе. Мне кажется, что, если бы Юко не заговорила, я бы просто уперся в какую-нибудь стену или дверь и шел бы на месте, погруженный в свои мысли.
- О боже, - простонала Юко.
Я хоть и пришел в себя после долгой задумчивости, но все же практически не обратил внимания на ее слова. Я решил, что Юко произнесла их, потому что мы слегка опаздываем.
- За пятиминутное опоздание, нас не прибьют, Юко.
- Да я не об этом.
И тут я проследил за ее взглядом и понял, что она имела ввиду. Недалеко от школы, в месте которое все прозвали «слепой зоной» (так как ее не видно не из единого школьного окна и поэтому, там можно спокойно стоять и курить) пятеро парней, на год старше меня, не более, окружили какую-то девчонку и один из парней посыпал ее различными оскорблениями. А еще у этой девчонки на щеке проявлялся след от чьей-то ладошки.
- Сделай что-нибудь, Кайоши-кун, - взмолилась Юко.
- И что я должен сделать? - удивился я.
- Ну ты парень или нет? - Юко действительно разозлилась. - Так и дашь им дальше над ней издеваться?
- Но я ее даже не знаю! - мне стало это надоедать. - Я ведь совершенно не знаю, что она натворила. Может она даже этого заслужила?
- Никогда бы не подумала, что ты такой, Кайоши-кун.
И тут я увидел во второй раз как Юко плачет.
Она двинулась дальше, и мне пришлось приложит не мало усилий, чтобы ее догнать.
- Ну хорошо, эй, - сказал я. - Подожди меня здесь.
Юко остановилась и кивнула, вытирая слезы.
Знаете, а ведь я никогда не дрался. Вот серьезно. Я такой человек, что, если намечается какой-то конфликт, я его сразу избегаю. Не потому что я трус, а потому что я знаю, что следует за этим конфликтом. Ты можешь кого-то обидеть, а потом через какое-то время тебе приходится извиняться. А я это терпеть не могу.
Я подошел к парням, окружившим девчонку, но они этого даже не заметили. Один из них и дальше выкрикивал различного рода ругательства, а остальные стояли и наблюдали с дебильными улыбками на лицах. Тогда я издал звук, словно прочищаю горло перед очень серьезным выступлением перед публикой, и это сработало. Они все повернулись ко мне.