Сильная радиация стала для них необходимостью. Первые растительные астронавты мира-теплицы, они путешествовали меж Землею и Луной уже бессчетные века после того, как человек свернул собственные шумные проекты завоевания космоса и вернулся на деревья, с которых некогда спустился.
Грен и Яттмур шли вдоль черно-зеленой туши ползуна, нависавшей над ними округлым боком. Яттмур прижимала к себе Ларена, встревоженно глазевшего по сторонам. Почувствовав опасность, Грен остановился.
И посмотрел вверх. С гигантского бока, с высоты, на него уставилось чье-то лицо. После секундного замешательства Грен сумел различить и другие лица. Прячась за толстыми волокнами шерсти ползуна, сверху вниз на него смотрели люди. Множество людей.
Инстинкт заставил Грена выхватить нож.
Видя, что их убежище раскрыто, наблюдатели повыскакивали из укрытия и заскользили вниз по боку монстра. Вскоре перед Греном застыли сразу десять человек.
— Отойди! — крикнул Грен, оборачиваясь к Яттмур.
— Но вострошерсты…
Атака была неожиданной. Расправив крылья или плащи, нападавшие спрыгнули с высоты, многократно превышавшей рост Грена. Они окружили Грена и Яттмур кольцом, подходя все ближе. Каждый размахивал дубиной или мечом.
— Стойте смирно, а не то я вспорю вам животы! — с угрозой выдохнул Грен, выскакивая перед Яттмур и ребенком.
— Грен! Ты Грен из племени Лили-Йо!
Нападавшие застыли, где стояли. Одна из них — та, что кричала, — уронила меч и вышла вперед с широко раскинутыми руками.
Это темное лицо было ему знакомо!
— Живые тени! Лили-Йо! Лили-Йо! Это ты?
— Это я, Грен, и никто другой!
Еще двое придвинулись ближе, плача от радости. Он узнал их, эти уже забытые, но навсегда близкие лица двух взрослых членов собственного племени. Мужчина Харис и Флор, схватившая его за руку. Хоть они здорово изменились, Грен едва ли заметил это, охваченный радостью нечаянной встречи. Он смотрел им в глаза, а не на крылья.
Видя, как блуждает его вопросительный взгляд по их лицам, Харис сказал:
— Ты теперь мужчина, Грен. Мы тоже изменились. Эти люди, что пришли с нами, — друзья. Мы вернулись сюда из Истинного Мира, одолев сам космос в брюхе этого ползуна. По пути он заболел и рухнул здесь, в этой жалкой стране теней. Мы не могли вернуться в теплые леса и оказались запертыми здесь, слишком долго страдая от нападений всевозможных невиданных чудищ.
— Самое страшное нападение еще впереди, — заявил Грен. Ему не понравилось, что люди, которых он уважал и которым подчинялся прежде, якшаются теперь с летунами. — Наши враги собрались, чтобы напасть. Время для рассказов еще придет, друзья… и, сдается мне, история моих странствий окажется невероятнее вашей… Но сейчас огромный отряд, даже два огромных отряда вострошерстов вот-вот ворвутся сюда.
— Ты сказал «вострошерсты»? — переспросила Лили-Йо. — Мы следили сверху, с ползуна, за их приближением. Почему ты решил, что они собираются напасть на нас? В этой жалкой стране голода и холода они наверняка спешат полакомиться упавшим ползуном.
Для Грена эта мысль явилась неожиданностью; и все же, подумав, он согласился с Лили-Йо. Лишь значительная масса пищи, которую представлял собой ползун, могла заставить такое количество вострошерстов забраться так далеко, не отклоняясь с дороги. Он обернулся, чтобы узнать, что об этом думает Яттмур, но той не оказалось на месте.
Грен немедленно вытащил нож, который едва успел вложить в ножны, и пробежался вдоль цепочки летунов, выкрикивая ее имя. Незнакомцы, явившиеся с Лили-Йо, с опаской следили за ним, ощупывая свои мечи, но Грен не обращал на них внимания.
Яттмур стояла поодаль, прижимая к себе дитя и хмуро оглядываясь. Она вернулась к лежащему Собрату, женщины из рода Пахарей безучастно стояли рядом, уперев пустые взгляды прямо перед собой. Рассерженно бормоча, Грен отодвинул Хариса, чтобы подбежать к подруге.
— Что ты там делаешь? — позвал он. — Неси Ларена сюда!
— Подойди и забери его, если хочешь, — ответила Яттмур. — Мне нечего делать с этими странными дикарями. Ты пришел со мной… зачем же ты променял меня на них? Зачем ты говорил с ними? Кто они такие?
— О тени, защитите меня от женской глупости! Ты не понимаешь…