А с незнакомцами творилось что-то странное. Они начали дергаться, словно в неземном, чуждом танце. Руки Поили взлетели к темно отблескивавшему воротнику на шее, а затем их как будто бы отдернули силой. Оба незнакомца медленно извивались, суча ногами по земле. Лица их исказились и застыли в гримасе неведомой боли. Из распахнутых ртов полилась пена, и оба, не выдержав напряжения, обмочились прямо на твердую почву.
Медленно они двигались, дергались, поворачивались, выгибаясь всем телом, кусая губы, тогда как их безумные глаза уставились в никуда.
Пастухи с опаской отпрянули.
— Они упали на меня с неба! Должно быть, эти двое духи! — простонала Яттмур, закрывая лицо руками.
Побледневшая Хатвир выронила вынутый из ножен меч, и это послужило знаком ее людям. Испуганные, они поспешили бросить наземь свое оружие и спрятать лица.
Видя, что желаемое достигнуто, хоть и нечаянно, сморчок ослабил хватку своей воли на сознаниях Грена и Поили. Они упали бы сразу, как только исчезло выворачивающее их наизнанку давление на мозг, но грибок заставил их мышцы затвердеть.
Мы одержали желанную победу, Поили, — пропел он голосом, подобным журчанию арфы. — Хатвир опустилась перед нами на колени. Теперь ты должна заговорить с пастушьим племенем.
— Я ненавижу тебя, сморчок, — мрачно отвечала она. — Пусть Грен трудится для тебя, а я не стану.
Тогда грибок взял в оборот Грена, и тот, подойдя к Хатвир, взял Предводительницу пастушьего племени за руку.
— Теперь, когда все вы узнали нас, — сказал он, — вам не следует бояться. Не забывайте лишь об одном: мы оба духи, населенные другими духами. Мы будем работать рядом с вами. Вместе мы сможем основать новое могучее племя, в котором и вы, и мы сами сможем жить в мире и безопасности. Люди перестанут быть лесными затворниками, всеми преследуемыми беглецами. Мы выведем вас из этого леса вперед, к великолепию и славе.
— Выход из леса совсем рядом, он прямо впереди, — рискнула заметить Яттмур. Она передала пойманных ею попрыгунчиков другой женщине и теперь подошла ближе, послушать, что говорит Грен.
— Мы поведем вас еще дальше, — объявил он, повернувшись к ней.
— Но освободите ли вы нас от духа Черной Глотки? — напрямик спросила Хатвир.
— Вас будут вести так, как вы того заслужите, — отрезал Грен. — Сначала я и мой дух-собрат Пойди желаем получить пищу и сон, и тогда будем говорить с вами. Сейчас же отведите нас в свое убежище.
Хатвир низко склонилась перед ним — и пропала у самых ног Грена, словно провалилась сквозь землю.
Глава 13
Истерзанные потоки застывшей лавы, на которой они стояли, пронизывало множество отверстий. Отдельные участки осыпались сами, в других местах ходы были прорыты пастушьим племенем; так возникли уютные подземные укрытия. Здесь эти люди жили — лишь отчасти в безопасности и лишь отчасти в темноте, — в обширной пещере с множеством запасных выходов, удобно расположенных над головой.
Поили и Грена убедили спуститься в подземный полумрак, и помощь Яттмур оказалась куда действенней, чем наглядный пример Хатвир. Там они уселись на скамьях и почти сразу же получили пищу.
Они отведали мяса попрыгунчика, которое пастушье племя приправило незнакомым обоим странникам способом: специями, сделавшими блюдо аппетитным, и перцем, придавшим ему остроту. Попрыгунчик, объяснила Яттмур, издавна стал основной пищей племени, но порой им перепадает и иная, особая пища, которую тут же почтительно поднесли Грену и Пойли.
— Это называется «рыба», — сказала Яттмур, когда оба выразили одобрение. — Она выходит из Долгой Воды, льющейся из Черной Глотки.
Сморчок в голове у Грена немедленно заинтересовался и заставил переспросить:
— Как же вы ловите эту вашу «рыбу», если она живет в воде?
— Мы ее не ловим. Мы и близко не подходим к Долгой Воде, ибо там живет племя странных людей, именующих себя Рыболовы. Мы встречаем их иногда и, поскольку наши племена не враждуют, обмениваем попрыгунчиков на рыбу.
Жизнь пастушьего племени казалась размеренной и приятной. Пытаясь выяснить, каковы в точности их преимущества перед остальными, Пойли спросила у Хатвир:
— Много ли врагов окружает вас?
Хатвир улыбнулась.
— Врагов здесь совсем мало. Их пожирает наш большой враг — Черная Глотка. Мы живем рядом с ней, ибо верим, что справиться с одним большим врагом намного проще, чем с множеством мелких.
Услыхав об этом, сморчок тут же заспорил с Греном. Тот научился говорить со сморчком не открывая рта, — искусство, которым Пойли так никогда и не овладела.