Но как бы там ни было, встретились они тепло и сердечно.
- Держу пари, ты и знать не знаешь, что такое Амниотическое Яйцо, - заметила Вер. Родители окрестили ее Вербеной, но она всегда предпочитала сокращение.
- В любом случае, для тебя это - солидный навар.
- Вот гляжу я на тебя, и мне сразу припоминается чье-то утверждение: мол, гармония Души и тела - непременное условие жизни. А ты своим видом как раз иллюстрируешь обратное. С телом твоим, вижу, все в порядке. А с душой - нелады?
- Беда мне с ней.
Буш когда-то хорошо знал эту женщину - еще в те дни, когда они с Роджером были честолюбивыми художниками-конкурентами. Не было тогда еще Странствий, как и многого другого тоже. Где на ленте времени затерялась эта точка? Что-то сто тридцать миллионов лет назад - или вперед, поди разбери. Прошлое смешалось с будущим, они непостижимым образом перетекли друг в Друга.
- …Так как там Роджер?
- Да так - живет, хлеб жует. В общем, неплохо. Бродит где-то неподалеку. А ты? Как твои новые композиции?
- Понимаешь… У меня сейчас вроде переходного периода. Я… да, черт возьми, не то, - я совершенно потерян. - Он сказал ей почти правду; из женщин она была единственной, кто справлялся о его работе с искренним и живым интересом.
- Чувство потерянности иногда необходимо. Ты совсем не работаешь?
- Да так, написал пару картинок, чтобы убить время. Наши мудрые психологи даже дали научное определение сему роду занятий - конструирование времени. Теперь говорят, что человек более всего озабочен конструированием времени. И даже войны никак не развеют его забот.
- Ну, значит, Столетняя война чуть не разрешила эту проблему.
- Угу, значит. А еще значит, что музыка, искусство, литература - составные той же категории. Лир, Страсти по Матфею, Герника - все времяубийство, сиречь преступление.
Оба обменялись улыбками и понимающими взглядами. Буш обернулся - вошел Борроу. Он пока даже не вошел, а остановился в дверном проеме. Как и его супруга, за последние годы он слегка раздобрел, но одевался и по сей день с иголочки и даже щегольски. Борроу радушно пожал руку старому приятелю.
- Ну как ты, Эдди, старина? Почитай миллион лет не виделись. Рекорд в Приближении - по-прежнему твой?
- Похоже, что так. Как твои дела?
- …Какой год из тех, где ты был, ближе всего к нам?
- Факт, что людей там я видел. - Он недоумевал, зачем другу понадобился ответ на такой вопрос.
- Здорово. А все-таки что это было?
- Думаю, бронзовый век.
Борроу от души хлопнул его по плечу.
- Молодчина! Заходил тут к нам на днях один, так он все заливал про каменный век - был, мол, там. Может, и не про все соврал; но рекорд в любом случае твой.
- Да, говорят, надо .вконец разрушить свою личность, чтобы забраться так далеко, как я!
Их взгляды встретились, и Борроу первым опустил глаза. Возможно, он вспомнил: Буш не выносил вылазок в свою душу. А последний тотчас пожалел о своей вспышке, постарался взять себя в руки и продолжить беседу.
- Рад снова видеть тебя и Вер… Погоди-ка, Роджер, ты что - снова принялся за старое?! - Он заметил пластины, прислоненные к стенке, и вытащил одну на свет.
Всего пластин было девять. Буш оглядывал их одну за другой, и изумление его все возрастало.
- Боюсь, я опять вторгся на твою территорию, Эдди. Да, Борроу снова вернулся к творчеству. Но увиденные
им композиции не являлись группажами в его, Буша, понимании. Это был отход назад, к Габо и Певзнеру, но с использованием новых материалов; и эффект оказался совершенно неожиданным.
Все девять работ были вариациями на одну тему, воплощенными в стекле и пластмассе с вращающимися металлическими вставками на электромагнитах. Все это расположено так, что создавалась иллюзия больших расстояний - они менялись в зависимости от того, откуда смотришь. Буш тут же понял, что имел в виду художник: то были напластования времени, что залегли причудливыми складками вокруг «Амниотического Яйца». Редкое единство видения и материала, которое создает шедевры.
Но восхищение Буша быстро сменилось жгучей завистью…
- Очень мило, - бросил он тоном обывателя.
- А я-то надеялся, что ты поймешь меня. - Борроу устало и пристально глянул на него со вздохом.