Ло никогда не заступается за меня перед нападками и стебом Коннора. Возможно, это должно мне о чем-то сказать. Но я просто собираюсь сам ответить на это поддразнивание.
- Иди на хуй, - говорю я Коннору, даже не желая тратить время на нормальный ответ.
На это Коннор просто еще больше злорадствует.
Ло возвращается в ванную, включая кран.
Я наблюдаю за Дэйзи. Она держит руки в кармане чертовой сумки и единственный раз достает ее оттуда лишь для того, чтобы незаметно засунуть таблетку в рот. Затем девушка быстро застегивает молнию и встает.
Коннор замечает ее движения и подозрительно смотрит то на меня, то на нее.
- Что ты только что взяла? - спрашивает он у нее, его голос тихий, что означает, что Коннор, как минимум, не хочет поставить в известность моего брата.
- Адвиел, - легко лжет она. - У меня судороги, - она забирается в кровать, не говоря больше и слова. Я могу сказать, что Коннор ей не поверил. Если кто и может читать Дэйзи так же хорошо, как я, так это Коннор. Но сейчас он возвращается к своей работе, не раздувая больше данный вопрос. Что касается моего брата, я наблюдаю за тем, как он чуть дольше задерживается в ванной.
Найдя Амбиен в ящике прикроватной тумбочки, я достаю две таблетки и передаю их Дэйзи. Она смотрит на Коннора, но он слишком занят собой, больше не интересуясь нашими делами.
Я подаю ей бутылку воды, и она неуверенно принимает ее. Ее параноидальный взгляд бросается к балконной двери.
- Я закрою ее, - шепчу я так, чтоб Коннор не слышал. - Но ты должна довериться мне в том, что никто не скрывается в ванной, - сейчас я ничего не могу поделать с той дверью.
Она кивает.
- Хорошо, - полулежа, отперевшись на свои локти, Дэйзи смотрит на мои губы.
Я не могу поцеловать ее прямо сейчас. Потому что знаю, этот поцелуй не закончится одним чертовым разом. Он будет длиться как минимум пять минут, а мы не можем позволить, чтобы мой брат увидел нас.
Так что вместо этого я удивляю ее, медленно пробегая ладонью по ее бедру к ребрам и груди, останавливаясь чуть выше линии ее топа. Мои мышцы напрягаются, когда она изгибается от возбуждения, особенно, когда я потираю большим пальцем ее твердый сосок.
Я так долго подавлял в себе желания чего-то подобного. Это гребаный разворот на 180 градусов в наших отношениях. Адреналин затуманивает мою долбанную голову. Я смотрю на ее стройное тело на кровати, извивающееся от прикосновений моей руки. От этого образа мой член твердеет, как никогда раньше.
Но я представляю моего брата.
Бьющего меня кулаком в лицо.
Это помогает. Немного. Еще я представляю ее с другим парнем. И этот образ вынуждает меня прекратить думать, что это так неправильно. Отвернись сейчас же, Рик.
Но я даже не могу отвернуться.
Все ее тело для меня. И я хочу поработать над ним так чертовски хорошо, как только могу.
Ее рот приоткрывается, а из уст вырывается тяжелый вздох. А затем Дэйзи охренительно ярко улыбается.
Я убираю свою руку от нее, как только чувствую, что мой брат возвращается в комнату. Дэйзи настолько румяная, что зарывается лицом в подушку, чтобы успокоиться.
Я люблю наблюдать за тем, как она переживает подобные чувства, тем более после того, как узнал о том, что она их никогда не испытывала. Я хочу довести ее до состояния эйфории сильнее, чем что-либо.
Оставляя Дэйз, я иду закрыть балконную дверь. Замок ничтожный, просто поворотная защелка. Сейчас меня не удивляет то, что она не могла, бля, спать. После этого направляюсь к выходу, закрывая номер на засов и цепочку. Когда оборачиваюсь, глаза Коннора сверкают на меня из-за монитора.
- Не знаю, слышал ли ты, но Сара снова мутит воду, - говорит Коннор.
- Моя мама уже стала причиной одного цунами, так что, что бы она там сейчас ни делала, я реально не хочу об этом знать.
Коннор протягивает мне свой телефон, не позволяя игнорировать эту новость. Я хватаю чертову штуковину с его руки. Заголовок статьи гласит: Скоро откровенное интервью Сары Хейл длительностью в 60 минут.
- Ты, должно быть, разыгрываешь меня, - говорю я, глядя на фото моей матери, сидящей со скрещенными ногами в кресле на фоне темно-синего задника. У меня такие же темные волосы, как у отца, в отличие от нее. Благодаря ее золотисто-каштановым локонам и торчащему носику, ее сравнивают с Джулией Робертс. Она родом из бедного городка в Нью-Джерси, города бойцов, как она любила его называть во время громких споров с моим папашей по телефону.
- Ты знаешь, откуда я родом? - усмехалась она. - Я не вышла из ниоткуда, думаешь, я не могу здесь остаться и защитить своего сына от тебя? Я боец. Я сделаю все, чтобы удержаться на плаву. Если ты в это не веришь, тогда подумай снова, Джонатан. Обдумай все еще раз!