Ло стоит на коленях, хватая ее за вторую руку и не позволяя двигаться.
Когда ей сняться кошмары, она неимоверно сильная, гораздо сильнее, чем наяву, вероятно, потому что ею движет страх, выброс адреналина такой силы, какой я даже не могу и представить.
Ее слезы все льются, а глаза становятся красными. Я наклоняюсь вперед так, что мое лицо оказывается очень близко к ее, мои пальцы на ее щеке.
- Проснись! - кричу я. - Дэйзи, проснись же, на хрен! - давай, сладкая. Борись с этим.
- Ее пульс очень быстрый! - говорит Ло, его голос полон волнения.
Я убираю руку от ее рта и прикасаюсь к верхней части ее груди, ее сердце реально почти вылетает. Ей нужно, черт возьми, проснуться и успокоиться.
- Нет! - плачет она так, будто умирает, словно кто-то убивает ее. Пот выступает бисером у нее на лбу, а горячие слезы текут по линии скул. - Пожалуйста, - плачет она, мотая головой из стороны в сторону. - Прошу...
- Проснись, - рычу я ей на ухо, убирая ее влажные волосы с лица. Проснись же.
- Будь осторожен, - говорит мне Ло.
Я не причиняю ей боли. Не я мучаю Дэйзи в ее голове. Я сердито смотрю через плечо на Коннора.
- Можешь передать мне стакан воды.
Дэйзи готова начать кричать по новой, так что я приглушаю ее шумы своей рукой.
- Ты не можешь вылить ей воду в лицо, когда ей снятся кошмары.
Ло смотрит на Коннора.
- Ты знаешь, что происходит, и не подумал рассказать нам об этом?
Я напряженно смотрю на матрас, игнорируя чувство вины, что пытается навалиться на меня. Ты знал об этом месяцами, Рик.
- Она спит, - начинает пояснять Коннор.
- Просто дай мне чертову воду, - говорю я ему. - Я не собираюсь выливать ее на Дэйзи, - я делал это раньше.
Коннор морщит лоб, внимательно глядя на меня, а затем передает мне бутылку воды, думаю, он делает это скорее любопытствуя, что же я с ней сделаю.
Я выливаю немного воды на свободную руку и затем снова убираю ее волосы от лица, успокаивая ее и надеясь, что вскоре она проснется.
Дэйзи снова впадает в очередную волну приступа, молотя ногами. Но я держу ее в распластанном положении. Ло сжимает ее руки так, что она не может вырваться. Мои мышцы горят еще сильнее, когда вижу, как слезы вытекают из ее глаз, омывая ее лицо.
- Как она может все еще спать? - спрашивает Ло. - Она смотрит на Рика.
- Это состояние между короткой фазой сна и бессонницей, - поясняет Коннор. Его глаза встречаются с моими. - Как давно у нее эта проблема?
Я качаю головой, когда нога Дэйзи выскальзывает из-под моего колена, снова пытаясь меня пнуть. Я вновь прижимаю ее спину к матрасу.
- Я, блядь, не знаю.
Он не верит мне.
- Ты не видел раньше ее в таком состоянии? - спрашивает он, выгибая бровь.
- А почему ты думаешь, что я видел? - отвечаю я, сердито глядя на него.
- Потому что ты для нее самый близкий человек, и ты единственный не был удивлен ее поведением.
- Я чертовски удивлен, - отвечаю я.
Коннор качает головой, все еще не веря.
- Я пиздец как реагирую на это прямо сейчас, Коннор, - говорю я, пока мой брат хмуро смотрит то на меня, то на своего друга. Он пытается доверять мне, от чего на душе становится еще более мучительно. - Перестань перекручивать мои слова.
И тут взгляд Дэйзи медленно фокусируется на мне. Ее напряженные конечности расслабляются, но паника так и не покидает взгляда.
Я убираю руку от ее губ.
- Дэйзи?
Она моргает несколько раз, и Ло отпускает ее руку. Я слезаю с ее тела, и она касается своей головы, находясь в состоянии замешательства. Когда она еще раз встречается со мной взглядом, ее лицо искривляется, и девушка начинает снова плакать.
Я немедленно притягиваю ее в свои объятия, и она прячет лицо в изгиб моей руки.
- Они были здесь, - говорит она. - Они вонзали в меня нож...
- Эй, - говорю я грубо, гладя ее по затылку. - Ты в безопасности. Здесь только я, Коннор и Ло, - она сидит у меня на коленях, в моих объятиях, как и сотни раз до этого.
Но сейчас все чертовски иначе.
Мы никогда не делали этого на глазах у других людей. И мы никогда не называли себя никак иначе, кроме как друзьями.
Ло слезает с кровати.
- Дэйзи, кто такие они?
Ее горячие слезы увлажняют мою серую футболку, когда Дэйзи бормочет напротив моей груди:
- Плохие парни.
Ло хмурится.
- Что она сказала? - спрашивает он у меня.
- Плохие парни, - повторяю я. - Это был гребаный ночной кошмар, - но не важно, что это был всего лишь сон, потому что для нее, всего три минуты назад, это было настолько реальным, как ни один из кошмаров для меня.