Я становлюсь за Дэйзи и направляю ее вперед, удерживая за плечи.
- Что это было? - спрашивает она у меня, пытаясь оглянуться.
- Просто хренов парень.
Обычно на людях Дэйзи старается выглядеть милой и спокойной. Она не волнуется и не пугается, как это делает Лили. Дэйз просто энергична и подвижна. Однако, ночью, когда она остается одна-одинешенька - совсем другая история.
Дэйзи поворачивается и идет задом-наперед, так чтобы мы были лицом к лицу. Ее взгляд прослеживает путь от моих волос и до моих ног так медленно, как только возможно. Это на фиг выносит мой мозг и доводит до сумасшествия мой член...
В этот момент вспышки камер блекнут.
Есть что-то гипнотическое в свете, исходящем и проникающем в эту прекрасную девушку. В одну секунду я способен видеть ее полную, игривую улыбку и смелые зеленые глаза. А в следующую секунду она полностью скрывается в ночной тьме.
Это до чертиков пугает меня. Между нами не больше трех футов. Я делаю шаг вперед одновременно с тем, как она отступает назад. И в те моменты, когда она скрывается во тьме, я гадаю, что, если она исчезнет навсегда. Я представляю, как вспыхивает свет, и она больше не улыбается. А затем следует еще одна вспышка света, и в ее глазах я вижу страх.
Этот образ у меня в голове, сама возможность подобного развития событий толкает меня к Дэйзи, словно невидимая сокрушительная сила. Я хватаю ее за талию, собираясь развернуть, но вдруг она останавливается. Наши тела врезаются друг в друга. И все это видят. Напряжение настолько сильное, что мы ахаем от столкновения.
- Двигайся, - говорю я ей грубо. - Или я переброшу тебя через свое чертово плечо.
Но она стоит неподвижно, а ее улыбка становится шире. И сейчас я пиздец как рад, что у меня есть оправдание, чтобы взять ее на руки. Дэйзи раздражается, отталкивая меня - мы все-таки в общественном месте, на виду у папарацци.
Но я быстро хватаю ее за бедра и забрасываю себе на плечо. Она хохочет, когда я опускаю ладони ей на попку.
Ага, ее отец точно невзлюбит меня ко всем чертям.
Это явно нам не поможет.
Коннор думает, будто я идиот, потому что совершаю вещи, выставляющие меня в дурном свете, особенно потому, что я никогда даже не пытаюсь разъяснить причины своих действий. Но в конце концов, они все могут думать, что хотят. Я не могу изливать душу перед каждым, кто считаем меня мудаком. Мне сложно открываться людям, которые на самом деле для меня важны.
Когда мы доходим до двери бара, я аккуратно опускаю Дэйзи на ноги. Вышибала отталкивает в сторону одного из операторов. Нас же впускают практически сразу, игнорируя длинную очередь людей, которые, вероятно, ожидают там в течение получаса, чтобы войти.
Как только дверь за нами закрывается, шум становится более насыщенным. Вокруг ошиваются пьяные люди - это однозначно не то, что я люблю. Некоторые из присутствующих - модели, просто красивые люди и худые девушки.
Один из них мой брат. Вообще-то он мог бы сойти за модель, его черты лица с ярко выраженными скулами позволяют ему выглядеть среди присутствующих своим.
Он сидит на чертовом барном стуле в заполненном дымом пабе. Коннор находится прямо рядом с ним, попивая из стакана воду, словно все в порядке вещей.
Я точно убью их.
- Дэйзи! - восклицает одна из девушек. Ее лицо покрыто веснушками, и она очень молода, прямо сейчас девушка обнимает Дэйзи, при этом широко улыбаясь.
- Кристина! - усмехается Дэйзи. - Что ты здесь делаешь? - она бросает на меня взгляд, будто бы говорящий: "Со мной все будет в порядке. Иди к своему брату."
Так что я оставляю ее с подругой и направляюсь к бару.
- Эй, - говорю, кладя руку на плечо Ло. Он потягивает свою газировку, словно в этой темно-коричневой жидкости нет ни грамма алкоголя. - Как прошел ваш шоппинг?
- Скучно, - отвечает Ло, беря картошку фри с тарелки, которую они делят с Коннором. Он мельком смотрит на полки с алкоголем на дальней стене бара, при этом выглядя так кровожадный маленький член. Я не знаю, как еще описать своего брата, когда тот начинает пить. У него всегда этот "Я ненавижу тебя и всех здесь присутствующих" вид. Различие лишь в том, что сейчас все интенсивнее раз в сто.
Я несколько раз киваю, зная, что в моих глазах вспыхивает огонь. А затем я хватаю чертов табурет возле него и переставляю его так, чтобы сесть между братом и Коннором. Прямо сейчас я не хочу, чтобы Коннор был близко к моему брату, защищая его. Ло не нуждается в гребаной защите, так что я отрезаю этот канал общения.
Коннор молчит, не пытаясь спорить со мной.
Я останавливаю молодую девушку француженку, бармена.
- Что я могу вам предложить? - спрашивает она на свободном английском.