Александр вышел на кухню, налил себе большой стакан газированной воды, плеснув туда красного вина. Почувствовал, как в кармане тревожно завибрировал смартфон. Пришло распоряжение о закрытии Сельскохозяйственного салона, поскольку во Франции запретили любые мероприятия численностью больше пяти тысяч человек. Александр оставил родителей развлекаться самостоятельно, прошел в столовую, включил телевизор. Министр здравоохранения, перед которым вырос целый лес микрофонов, объяснял, что у пациентов парижской клиники, в которой находились заболевшие из департамента Уаза, взяли тесты и они оказались положительными. Александр переключился на третий канал, где шла реклама департамента здравоохранения – объяснялось, как надо мыть руки, прикрывать рот локтем во время чихания и сморкаться в одноразовые платки; на пятнадцатом канале врач рекомендовал больше не целоваться и не пожимать руки, и только на двадцать шестом Александр наконец увидел репортаж с Сельскохозяйственного салона. Толпы посетителей двигались к выходу, в направлении остановок общественного транспорта.
За стол они сели уже после восьми вечера. Щенки устроились под телевизором. Они казались совсем хрупкими, беззащитными перед многочисленными опасностями гипераллергенного мира. Мама решила на время ужина не надевать на них воротники – посмотреть, может, они и не будут чесаться.
Сообщили, что после выпуска новостей премьер-министр выступит в прямом эфире с несколькими заявлениями.
– Ну, коли этот будет выступать, явно ничего серьезного. Иначе бы выпустили Макрона.
– А вот и нет, – возразил отец, – именно мелким сошкам всегда поручают самую грязную работенку.
Дурные новости пошли с самого начала: в Италии уже больше тысячи зараженных. Все матчи футбольного чемпионата перенесены, школы закрыты.
– Да уж, если в Италии футбол отменяют, дело явно серьезно, – прокомментировал отец.
Они сели есть вареную курицу, не отводя глаз от экрана, но тут два щенка-мальчика начали отчаянно скрести себе уши, а девочка, увидев это, взялась выкусывать себе испод ляжек. Александр с родителями одновременно вскочили, чтобы не дать малышам себя изувечить. Щенки тут же бросились наутек, брызнули в разные стороны, пришлось трем людям преследовать каждому своего. А в опустевшей комнате слово наконец взял Эдуар Филипп:
– Не стану вас ни пугать, ни утверждать, что ничего серьезного не случилось, хочу лишь сообщить француженкам и французам, что у нас есть план, мы применяем меры, цель которых – максимально замедлить распространение вируса, дабы не допустить или как минимум отсрочить переход на третью стадию, когда вирус свободно циркулирует по всей территории…
Александр поймал первого щенка – тот успел забиться под большой шкаф в коридоре. Премьер-министр тем временем объяснял, что чихать нужно, прикрывшись локтем, и никому не пожимать руки. Александр, не веря своим ушам, поднял голову – хотелось видеть, с каким выражением лица премьер-министр шестой в мире державы делает подобное заявление. Вскоре вернулись и отец с матерью, у них в руках тоже было по щенку.
Тут Эдуар Филипп заявил, что намерен воспользоваться статьей 49.3 Конституции. Очевидно, говорил он уже не про вирус. Если он решил разыграть эту карту, чтобы протащить свою реформу с повышением пенсионного возраста, это вызовет новый взрыв протестов, причем в ситуации, когда все крупные мероприятия только что были запрещены, – и так-то уже ничего не понятно с этим пенсионным возрастом, а еще спровоцировать манифестации, на которые никто не может пойти, – значит напроситься на неприятности.
– Интересное дело: оно у них начинается, когда поедят, – заметила мама. – Я им только что дала сухого корма.
– Нужно было в него долить молока или уж дать кусок настоящего мяса, от этого сухого корма вред один.
Не проявляя никакого уважения к главе правительства, отец потер лицо обеими руками.
– Вот видишь, – проворковала Анжель, и голос ее ласково дрогнул, – похоже, что, когда на них обращают внимание, у них не чешется.
Отец глянул на нее с сомнением.
– Как бы то ни было, если бы какой-то мерзавец не отнял их от мамки, они были бы здоровы.
– Ты не поверишь, но Дебокер сказал мне в точности то же самое, – прибавил Александр.
– Как, ты говорил с ветеринаром? А чего молчишь?
– Он заезжал сегодня посмотреть мою охромевшую.
– И что говорит?
– Пройдет без антибиотика.
– Да нет, про щенков!
– Лучше про них никому не рассказывать.
– Да ладно, мы-то их ни у кого не крали!
– Допустим, но мы все равно занимаемся укрывательством, я не устаю вам это повторять. А главное, он мне сказал, что их нужно не только зарегистрировать, но еще и побыстрее чипировать и назначить вакцинацию.